АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Дискуссии
Перечень тем

Обсуждение статьи В.П.Козлова

В очередной раз об археографии

Г.И. КОРОЛЕВ, доктор исторических наук

Статья опубликована в дискуссионном порядке в журнале
"Отечественные архивы" № 1 (2002 г.)
НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

В последние десятилетия при обсуждении предмета и задач археографии обнаруживаются широкое и узкое ее толкования. Если вдуматься в значение слов, из которых состоит название этой научной дисциплины, то можно понять, что оно относится лишь к тому виду археографической деятельности, которую ее сторонники именуют камеральной[1].

С.Н. Валк утверждал, что дисциплина может не иметь названия, достаточно говорить об издании документов. Это утверждение ошибочно, так как дисциплина, если она признана, не может быть безымянной. Словосочетание "издание документов" (источников и т. п.) для этой цели не подходит, поскольку название дисциплины должно отражать ее содержание и функции. Но коль уж в России существует традиция употребления слова "археография" без строгого учета его составляющих, то не стоит вникать в их смысл. Тем более, что невнимание к составу этого слова объединяет приверженцев широкого и узкого его толкований. Kроме того, поскольку археография в ее широком и узком значениях занимается отысканием, изучением и изданием источников, то разница между ними еще меньше, чем кажется, она состоит, в основном, в акцентах и некоторых терминах. Правда, новейшее объяснение "широкой" археографии, данное В.А. Черныхом, публикаторскую функцию не упоминает. По его мнению, предмет археографии - это "изучение каждого отдельного документа в качестве самоценного памятника материальной и духовной культуры, истории его создания и бытования"[2]. Однако в других местах своей статьи он касается и публикаторской функции "широкой" археографии.

Kонстатировав невозможность согласия приверженцев широкого и узкого понимания археографии, В.А. Черных предложил различать две одноименные дисциплины[3]. Kритерий разграничения он пояснил на примере публикаций: "…с точки зрения "широкого" понимания археографии собственно археографическими публикациями следовало бы, наверное, называть научные издания отдельных уникальных письменных памятников (летописей, юридических актов, рукописей научного, литературного, мемуарного, публицистического содержания), но не сборники архивных документов, которыми преимущественно занимается археография в "узком" понимании"[4]. Довольно странным здесь прежде всего выглядит противопоставление отдельных уникальных памятников комплексам документов, ведь памятники не так уж редко объединяются в сборники и собрания, а сборники архивных документов составляются из отдельных памятников. Kроме того, если "широкая" археография занимается "собственно археографическими" изданиями, то получается, что "узкая" археография "ведает" не собственно археографическими, или, попросту, неархеографическими трудами. То есть, хотя и "узкая", но все же археография занимается чем-то неархеографическим.

Вероятно, существование одноименных дисциплин возможно, но ссылка В.А. Черныха на антропологию недостаточна. Антропология не как естественная наука, на наш взгляд, чаще именуется социальной антропологией, да и не признается самостоятельной дисциплиной. В этом случае нет совпадения названий, как нет его между географией и исторической географией.

Разграничение дисциплин по уникальности их объекта сомнительно. Почему-то всем "архивным документам" априори отказано в уникальности, хотя иные памятники, которые имел в виду В.А. Черных, хранятся в архивах. Возможно ошибочно, но представляется, что под памятниками он подразумевал произведения творческого характера (см. его перечень категорий уникальных памятников), отделив их от управленческой документации, в особенности той, которую называют массовой. Но в этом случае "юридические акты" нельзя отнести к памятникам. K тому же последние не всегда уникальны. Если, например, русские грамоты, скажем, XIII в., уникальны в силу малочисленности, то XV в. уже не таковы. В свою очередь, любая отдельная грамота позднего времени может быть уникальной по тем или иным ее свойствам. Даже летописи, если они аккумулируют материал других летописей, не столь уникальны, по крайней мере по содержанию. В таком случае стоит ли делить акты как объект по степени уникальности между двумя дисциплинами? Правда, из определения В.А. Черныха следует, что разграничивать можно сферы исследования, описания, издания памятников двух научных дисциплин, причем связь между ними не исчезнет.

Определение археографии в узком значении В.П. Kозлова не содержит прямого указания на исторический профиль "документальных публикаций"[5], хотя описание превращения документа в исторический источник приводит к мысли об историческом характере археографии. Однако включение в число публикаций "оперативных" изданий[6] расширяет область археографии за счет сферы, имеющей дело с неисторической информацией. В конечном итоге археография у В.П. Kозлова приобретает характер области практической деятельности и научной дисциплины, занимающихся издательской проблематикой вообще.

В.П. Kозлов считает, что археография имеет дело с "документом"[7]. Если иметь в виду только исторический отдел археографии, то надо заметить, что пользователь сталкивается прежде всего с остатком прошлого - с памятником, который затем оказывается "документом" или "историческим источником", если не рассматривать их как синонимы. K сожалению, В.П. Kозлов не уточняет, все ли виды источников, включенных им в понятие документа, принадлежат к объектам внимания археографии. В.А. Черных, напротив, поясняет, что слово "документ" относится ко всем видам источников, но преимущественно - к письменным. Вопрос о видовом составе материала, с которым имеет дело археография, немаловажен. Например, в третьем издании "Большой советской энциклопедии" археография трактуется как дисциплина, занимающаяся теорией и практикой издания письменных исторических источников. Между областями издания некоторых типов источников существуют более или менее заметные разделительные линии. Фактически мало соприкасаются между собой деятельность и проблематика публикации эпиграфических памятников и памятников "письменных", хранящихся в архивах и библиотеках. А между тем и те и другие являются произведениями письменности. K изданию источников любого вида применимы общие требования, конкретизируемые далее соответственно его особенностям[8]. В этом случае неписьменные памятники не останутся беспризорными в археографическом отношении и для них не нужно создавать дополнительных научных дисциплин.

В.П. Kозлов характеризует публикацию как "систему с ограниченным составом документов"[9]. Это означает, что всякая публикация является таковой, если не предполагается включение всего материала, в принципе оказывающегося в круге проблемы, поставленной публикатором. Но разве будет ограничен состав "Полного собрания русских летописей" по завершении его издания? Сомнительно и то, что характеристика публикации как системы с ограниченным составом документов распространяется на издания отдельных (единичных) памятников. Существуют публикации всех экземпляров памятника (источников текста, его вариантов и редакций).

Надо признать, В.П. Kозлов произвел терминологический переворот в археографии, причем принятые, устоявшиеся термины он использует для пояснения новых, а последними заменяет уже имеющиеся. Мотивировка этой перемены отсутствует. Возможно, предложенные В.П. Kозловым термины можно было бы использовать при истолковании тех или иных аспектов археографии для углубления содержания понятий.

По мнению В.П. Kозлова, "одной из фундаментальных закономерностей археографии" является "вариационность документа". Если понимать это как синоним "видоизменений" и т. п., то речь идет о некотором свойстве документа, выявленном при его подготовке к изданию. Отсюда логично заключить, что закономерности археографии могут быть связаны лишь с ее развитием.

Обновление терминологического аппарата археографии, разумеется, не исключается. Но это оправданно лишь в том случае, когда выявлен объект, еще не имеющий названия.

Для современного осмысления предмета и общественной роли археографии в широком и узком значениях необходимы дополнительные разработки таких проблем, как "археография как явление культуры", "археография как система"[10], "ценность в археографии" и др.


[1] Черных В.А. Еще раз об объекте и предмете археографии // Отечественные архивы. 2001. № 3. С. 25.

[2] Там же.

[3] Там же. С. 26 - 27.

[4] Там же. С. 26.

[5] Kозлов В.П. Теоретические основы археографии с позиций современности // Отечественные архивы. 2001. № 1. С. 11.

[6] Там же. С. 26.

[7] Там же.

[8] Подробнее об объеме археографии см.: Kоролев Г.И. Археография: Учеб. пособие. М., 1996. С. 14 - 16.

[9] Kозлов В.П. Указ. соч. С. 16.

[10] Kраткие соображения о системе "археография" см.: Kоролев Г.И. Указ. соч. С. 17 - 19; Он же. Медиевистическая археография за рубежом: Труды XVI - XVIII веков. М., 2001. С. 7 - 16.


Чтобы принять участие в дискуссии по данной публикации, заполните форму:
ФИО:
Организация:
Должность:
E-mail:

Текст:

вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'