АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Архивное образование

Перечень субъектов РФ
Текст выступления
Руководителя Росархива В.П. Козлова
на заседание Ученого совета РГГУ
9 апреля 2002 г.

НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

9 апреля 2002 г. состоялось заседание Ученого совета Российского государственного гуманитарного университета, на котором рассматривалась концепция развития Историко-архивного института, являющегося одной из структур РГГУ. Публикуем текст выступления на этом совещании Руководителя Росархива В.П. Козлова.


Уважаемые члены Ученого совета!

Я благодарен вам за приглашение принять участие в работе Ученого совета, на котором рассматривается волнующий общественность вопрос о концепции развития одного из структурных подразделений РГГУ - Историко-архивного института. Надеюсь, что это первое публичное обсуждение стратегии будущего одного из старейших вузов нашей страны станет не последним и будет продолжено в еще более широкой аудитории. Что же касается, уважаемый Юрий Николаевич, Вашей реплики с оценкой деятельности кафедры, которую я возглавляю, то об этом стоило бы поговорить особо, но в другое время, и в другом месте.

Хотел бы сделать несколько предварительных замечаний. Первое. Прошу не считать некоторые мои предшествующие выступления и записки по поводу Историко-архивного института как стремление к "ведомственному наставлению" или отражение "отраслевого подхода" к образованию. Такой аргумент - наиболее простое и самое поверхностное объяснение моего видения будущего Историко-архивного института. Кажется, мои работы не дают оснований видеть во мне только бюрократа.

Жизненный опыт и наблюдения всех присутствующих в этом зале подтвердят мысль о том, что "отраслевой подход" к образованию не существовал даже "в нашем недавнем прошлом". Всем известно, что и в советские времена не больше 20% выпускников вузов шли работать по "ведомственной специальности", даже после срока отработки по обязательному распределению. Статистика выпускников моего курса МГИАИ 1972 г. подтверждает это. И это нормальное явление, потому что каждый человек должен иметь право на выбор и реализовывать его в меру своих способностей и возможностей. Но вуз должен создавать такую среду, которая могла бы помочь человеку в его выборе. Поэтому невольно задаешь себе вопрос, существует ли такая среда в сегодняшнем Историко-архивном институте, тем более, когда сам его директор признается в "потере идеологии" института.

Второе. В уже состоявшихся дискуссиях вокруг Историко-архивного института приходится слышать, что в соответствии с Законом Российской Федерации "Об образовании" главной задачей образовательных учреждений является "удовлетворение образовательных потребностей личности". Поэтому, говорят мне, "приобретение тех или иных профессиональных знаний и навыков естественным образом входит как часть в университетскую образовательную систему".

Ссылка на закон - это очень серьезно, тем более, когда провозглашается вполне нормальная для здравого смысла норма, правда, носящая недопустимый для закона декларативный характер. И, действительно, в законе "Об образовании" такой нормы нет. Закон лишь в преамбуле провозглашает вполне обоснованно, что под образованием вообще "понимается целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека". Зато в пунктах 4 и 5 статьи 9 этого закона, характеризующих высшее профессиональное образование в стране, очень справедливо говорится, что оно предусматривает "решение задач последовательного повышения профессионального" и лишь затем "общеобразовательного" уровней учащихся и опять же подготовку "специалистов соответствующей квалификации". Таким образом, когда говорят, ссылаясь на закон, что "приобретение тех или иных профессиональных знаний и навыков" всего лишь "естественным образом входит как часть в университетскую образовательную программу", можно лишь констатировать, что это не соответствует закону. Более того, пункт 1 статьи 24 того же закона, определяя цель высшего профессионального образования, обозначает ее как "подготовку и переподготовку специалистов соответствующего уровня и удовлетворение потребности личности в углублении и расширении образования". Последнее касается вполне естественно личности, имеющей общее среднее образование. Закон далее предусматривает, опять же очень разумно, на базе среднего общего образования создание условий для "профессионального образования".

Эта мягкая и внешне незначительная перестановка трактовки закона применительно к рассматриваемому сегодня вопросу очень символична. Как законопослушные граждане мы должны думать и действовать в том смысле, что цель высшего образования - это подготовка специалиста, профессионально ориентированного в соответствующей сфере человеческой жизнедеятельности. Однако нам говорят, что такое понимание закона неверно - на самом деле высшее образование в соответствии с ним предусматривает некую общую образовательную программу, частью которой является программа профессиональная. Не будем спорить о такой трактовке закона, согласившись с тем, что она имеет право на существование, пусть не в рамках действующего закона, а в рамках научной дискуссии, и вернемся к концепции развития Историко-архивного института.

Мне кажется, что уровень подготовки рассматриваемого вопроса не соответствует его важности. Перспективы развития любого явления или объекта невозможно представить и оценить без понимания его предшествующего и современного состояния. И доклад директора института, и концепция его развития должны были бы быть подкреплены аналитической справкой, содержащей необходимый минимум статистических показателей. Хотелось бы, во-первых, иметь анализ кадрового состава преподавателей института - его количественной динамики, динамики его профессиональных показателей, динамики возрастного состава, динамики соотношения списочного состава и совместителей, динамики учебной, научной, административной нагрузки преподавателей в часах, динамики подготовки аспирантов и их закрепления в институте. Во-вторых, было бы важно представить учебный и научный процессы в институте на основе статистических данных о динамике развития факультетов, кафедр, центров, других структур, динамики часов по курсам учебных дисциплин, динамики соотношения часов по общеобразовательным и профессиональным учебным дисциплинам.

Можно говорить о еще десятках других показателей, которые чрезвычайно важны для понимания реальной ситуации и необходимы для принятия решений. Статистика - элементарное условие для научных выводов и принятия административных решений. Это, как всем известно, и научный метод познания. Он полностью отсутствует при рассмотрении сегодняшнего вопроса.

Отметив это, все же не будем огорчаться и обратимся к субъективным по этой причине, но все же обозначенным положениям концепции развития Историко-архивного института.

На странице второй в последнем абзаце авторы концепции формулируют, как кажется, ее ключевую методологическую установку, когда пишут: "Не случайно сложилось и двойное название традиционного для ИАИ специалиста (историк-архивист) как отсылающее к метауровню, на котором объединилось знание о конкретном реальном объекте (документальном наследии огромной страны) с его предметной целью, - владением информационным ресурсом, заложенном в этом документальном объекте в ходе исторического развития, человеческой деятельности". Оставим для обсуждения на научной конференции это утверждение, в котором, на мой взгляд, имеется не меньше десятка неточностей, начиная от того, как и почему сложилось словосочетание "историк-архивист" и кончая понимания объекта и предмета этой профессии. Важно отметить, что авторы концепции все же осознают, что у Историко-архивного института должен быть некий особый профиль - документальное наследие, информационный ресурс страны. Впрочем, об "особенности" говорю я, а не авторы концепции. Как раз эту "особенность" они и не замечают, как не замечает старатель, нашедший золотой самородок, куски потрясающих изумрудов, разбросанные вокруг его ног.

Но все же объект или, не будем спорить, предмет, обозначен. Это, повторяю, документальное наследие, информационный ресурс нашей страны. Объект или предмет уникальнейший, десятилетия на территории СССР, - а возможно, и в мире, делавший Историко-архивный институт неповторимым гуманитарным вузом. Здесь обучали навыкам работы с документом как оперативным регулятором современных общественных процессов и как историческим источником, обеспечивающим самопознание личности, общества, государства. Здесь осмысливали документ как одно из проявлений человеческого духа, как элемент и инструмент управления, как информационный продукт, как продукт психической деятельности человека. Какой простор для размышлений, какое еще невозделанное поле, являющееся частичкой той самой универсальной информационно-образовательной и информационно-познавательной среды, о которой так много говорится в стенах института. Невольно вспоминаешь слова старейшего профессора Историко-архивного института О. М. Медушевской, сказанные ею совсем недавно и очень актуальные в свете рассмотрения концепции Историко-архивного института. "В данной общекультурной ситуации, - пишет она, - актуализируется опыт образовательной модели Историко-архивного института. Его создание (1930) было признанием, по существу, неадекватности общеуниверситетской подготовки историка для историко-архивоведческой (информационной, по цели) деятельности: ведь здесь был (и остается необходимым) системный подход, понимание проблематики структуры и функции, особое информационно-источниковедческое видение информационного ресурса культурного объекта - источника информации". С этих позиций, конечно, не выдерживает критики предложенная структура института. Почему именно в нем должен быть факультет истории, политологии и права, да еще с дублирующими Отделение истории факультета историко-архивоведения подразделениями? А сколько параллельных структур с другими подразделениями РГГУ, о чем уже говорилось сегодня! Какие соображения послужили основанием для создания такого дублирования, в концепции не объясняется. Почему на фоне современного бурного развития отечественного, зарубежного и международного архивно-информационного права у него в Историко-архивном институте нет возможности конституироваться в виде соответствующей структуры ни в общеинститутских подразделениях, ни на одном из специализированных факультетов? Почему идея глобализации, о которой не раз говорится в концепции, не подтолкнула авторов концепции к мысли о создании структуры, изучающей и преподающей историю и современное состояние архивного дела за рубежом? Разве архивы на традиционных носителях не выполняют функций "социальных коммуникаций и исторической информатики", которые почему-то теперь предложено закрепить только за технотронными архивами? Или еще один вопрос. Любой историк и архивист скажет, что история государственных учреждений, общественных организаций - важнейшая составляющая историко-архивного образования. Вся организация архивных документов основана на этом компоненте. Без нее, равно как и без знания истории архивного дела, архивов, архивы мертвы. Однако почему-то эта одна из основных кафедр историко-архивного образования оказалась на факультете документоведения и к тому же с еще лет десять назад устаревшим названием. Нам предлагают закрепить на факультете делопроизводства новую специализацию "Организация и управление выставочной деятельностью". Почему же там, и какое "управление" возможно в таком творческом процессе как выставочная деятельность?

В концепции нет ответов на эти вопросы. С небольшими модификациями она консервирует структуру и содержание учебной и научной деятельности института, сложившиеся в последние годы, означающие потерю институтом своеобычности, свертывание подготовки остро востребуемых обществом специалистов. Разумеется, специалистов, имеющих широкое гуманитарное образование, владеющих современными информационными технологиями, знающих историю в различных ее компонентах, но и в еще большей степени способных ориентироваться в документных системах и подсистемах, истории организаций, управления, умеющих применять на практике современное архивное и информационное право, знать зарубежное архивное дело и право, а не только иностранные языки, организацию сегодняшнего государственного строительства и местного самоуправления.

Метауровня концепции не получилось. В ней нет системности, интересные и имеющие все основания на реализацию предложения случайны, вроде открытия давно назревшей специализации по "Бизнес-архивам". Я вижу две причины этого.

Во-первых, авторов концепции подавлял интеллектуальный и общественный авторитет того направления, которое действует в институте в качестве факультета истории, политологии и права. Более или менее конкретное и точное гуманитарное знание, каким является архивоведение и документоведение, оказалось не под силу объединить с достаточно отвлеченным. Уверен, что так будет всегда, пока этот факультет присутствует в стенах Историко-архивного института.

Во-вторых, оказался слабым прогностический элемент концепции. Ограничусь несколькими примерами. То, что электронный документ уже стал составной частью современной культуры человечества, ни у кого не вызывает сомнений и это обстоятельство сегодня просто немыслимо не учитывать и в образовании вообще, и в гуманитарном в частности. Но заявлять, что традиционный документ становится раритетом, пока рановато, если вообще не опасно. Другой пример. Конечно, хорошо, когда Институт начинает все более интенсивно развивать международную деятельность, начиная от Квебека и кончая Турцией. Но вот наши соседи на постсоветском, постваршавском и СЕВовском пространстве. Технологии архивного дела, делопроизводства у нас очень и очень близки, наши коллеги тянутся к нам. Желают и обучаться - только за прошлый год четыре человека из Монголии и Вьетнама обратились через Росархив в ИАИ с просьбой принять их в аспирантуру. Надо думать, что и бывшие республики СССР, оправившись от экономических неурядиц, скоро будут способны направлять для обучения своих граждан, хотя бы по той причине, что наше образование все же дешевле канадского или французского и в этих странах еще не утрачен русский язык. В концепции ни слова не найдем об СНГ, будто бы эти государства находятся на другой планете, а не наши соседи, с которыми придется жить.

На странице 11 концепции утверждается, что "тенденция спроса на ту или иную специальность является объективным регулятором выбора образовательного направления и учитывается ИАИ при открытии новых специальностей и специализаций". Но кто изучал эту "тенденцию"? В стране сейчас более двух тысяч муниципальных архивов. В подавляющем большинстве случаев их работники должны являться муниципальными служащими, каковыми они могут стать только с высшим и желательно профессиональным образованием. О том, в какой степени намерен использовать ИАИ этот потенциальный контингент своих студентов, концепция умалчивает. Зато живая жизнь дает ответ на этот вопрос: в регионах создаются собственные структуры по подготовке историков-архивистов и работников делопроизводственных служб. У меня данные о 27 таких регионах. С одной стороны, это хорошо, но с другой - как преподают там эти дисциплины, если даже головной институт не может четко представить их модели.

Почему же так происходит, пытаюсь я задать этот вопрос и себе, и руководству института? Ну кто мешал директору выполнить свое обещание и предложить обсуждаемую сегодня концепцию для споров перед научной общественностью в качестве дискуссионного документа, чтобы не доводить подготовку вопроса в таком виде до Ученого совета РГГУ? Обсудить, проговорить ее основные положения, поспорить, аргументировано объяснить ее. Это пошло бы только на пользу дела. Вместо этого - откровенная конфронтация, публичная сомнительная защита, якобы, новых открытий в области архивоведения, вроде беспомощных и просто опасных теоретических заключений докторской диссертации В. А. Савина. На странице 54 его работы сказано буквально следующее: "Слабая востребованность [документа], т.е. непроявление свойств исторического источника, дает основание для проведения регулярной экспертизы ценности в госархивах, уничтожения уже принятых на вечное хранение документов". Если эта цитата - "неправда", уважаемая Наталья Ивановна, я полагаю, что она будет принята во внимание ВАКом, однако ВАК должен ее установить по экземпляру диссертации, находившемуся на рецензировании во ВНИИДАД с моими пометами авторучкой на полях.

В концепции полностью проигнорированы материалы и рекомендации Всероссийской научно-практической конференции по проблемам преподавания архивоведческих и документоведческих дисциплин, состоявшейся в декабре 2000 г.

Вот здесь сегодня замечательно сказал А. Б. Каменский под одобрительные кивки Ю. Н. Афанасьева, о том, что архивное ремесло и архивную науку можно освоить, имея гуманитарное образование, и за год. И Каменскому и Вам, уважаемый Юрий Николаевич, очевидно, неизвестно, что эта идея не нова. Я не сомневаюсь, что вы немедленно откажетесь от нее, если я скажу, что она принадлежит М. Н. Покровскому. На открытии архивных курсов при Центрархиве РСФСР в 1924 г. он предвосхитил ваше суждение. Вот цитата из его речи: "Теперь, товарищи, из совокупности всего, что я говорил, вы поймете, почему нам нужны такие курсы, где бы преимущественно марксисты и коммунисты готовились технически овладеть нашими архивами, Мне остается только напомнить вам, что говорил Владимир Ильич... об истории техники, а архивное дело - техника... Всей этой техникой необходимо овладеть, только не думайте, что это ужасно трудное дело. Наши археологические институты создавали прежде целые архивные отделения, где учились по 3-5 лет. Это было просто некоторое раздувание своего собственного дела, - естественное, поскольку этим делом ведали теоретики-специалисты, которые смотрели на жизнь в лупу, и которым казалась каждая мелочь важной...Вот почему мы считаем, что годичного курса за глаза достаточно, чтобы подготовить человека вполне к выполнению его задачи, а задача эта в теперешней обстановке является прежде всего задачей политической". Если теперь мы заменим слова "марксисты и коммунисты" на слова "студенты, обучающиеся в рамках концепции нового гуманитарного образования", а выражение "что говорил Владимир Ильич" на выражение "как пишет Юрий Николаевич", мы увидим удивительное единство отношения к архивам. Отождествление науки об архивах с архивной работой в контексте "нового гуманитарного образования" и даст тот результат, который был получен в нашей стране в 20-е годы и который затем пришлось срочно исправлять созданием Историко-архивного института. Ну прямо нет ничего нового в этом мире, в том числе и в понимании профессии историка-архивиста. Разве что политические мотивы сменяются мотивами невежества.


Все это грустно, но мне кажется не безнадежно. Нужно создать творческую группу, которая бы на основе анализа реального положения дел в институте в русле общей стратегии развития РГГУ, но с обязательным признанием специфического профиля Института, предложила Ученому совету действительно продуманную концепцию. На этом предложении я закончу свое выступление, благодарю присутствующих за очень внимательное к нему отношение.


вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'