АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Летопись событий

Перечень выставок

"Культурное взаимодействие
России и Финляндии
в ХIХ-ХХ вв."

Историко-документальная выставка
(4 декабря 2001 г. - 18 января 2002 г.)



Введение в выставку  Перечень экспонатов   Список сокращений

ВВЕДЕНИЕ В ВЫСТАВКУ

НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

Православная юго-восточная часть Карелии уже в средние века была районом, связывающим Финляндию с культурной сферой Византии, которую сначала представлял Новгород, а позже Москва. В остальной Финляндии - тогдашней шведской провинции - властвовала западноевропейская, римско-католическая культура, а позднее лютеранская. Русско-шведские войны и столкновения омрачали в течение столетий отношения на границе культур до тех пор, пока в 1808-1809 годах Россия не завоевала Финляндию.

Вопреки опасениям Финляндия сравнительно безболезненно перенесла смену власти, превратившись из восточной провинции Шведского королевства в западное Великое княжество Российской империи, и сохранив при этом свою культуру. Наиболее просвещенная часть населения уже и сама полагала смену власти неизбежной, поскольку Швеция ослабела, а Россия усилилась. Духовенство также призывало народ подчиниться произошедшему. И многие поспешили изъявить верность новой власти. Привилегированные сословия, пользуясь дворянским этикетом общения, завязывали контакты с россиянами еще до подписания мира. Офицерство императорской армии приглашали в гости и на совместное время препровождение. Все же война в Финляндии наводила страх и вызывала как воспоминания о старой вражде, так и коекакие бунтарские выступления, которые пришлось успокаивать. Но вскоре страсти улеглись и все вздохнули облегченно, когда выяснилось, что император не намерен менять исконные порядки и оставляет многое так, как было прежде. Принудительная воинская повинность и крепостное право введены не были. Лишь был прислан генерал-губернатор представлять императора в новом окраинном Великом княжестве.

Хотя многое было оставлено по-старому, ситуация была совершенно новой: ведь финские дела были больше неподвластны стокгольмским ведомствам, жители Великого княжества взяли управление в свои руки, как и имел в виду император и для управления окраиной был учрежден "Императорский финляндский сенат" в Хельсинки. На основе его решений и постановлений со временем создавалась и развивалась сугубо финляндская новая экономическая, административная и национальная культура.

Александр I исходил, разумеется, из интересов державы: только что завоеванную провинцию требовалось приручить как можно быстрее, прежде чем начнется угрожавшая возникнуть большая война (угроза Наполеона осуществилась в 1812 году).

Одновременно император получал возможность испробовать такие методы управления, которые отличались от принятых во всей остальной империи. Понимание того, что существование Финляндии обеспечивает интересы России, являлось основой соседских отношений тогда, когда отношения были хорошими.

В течение девяноста лет культуру жителей Великого княжества окрашивали благодарность, верноподданнические чувства, иной раз и страх перед Великим князем финляндским, Императором всея Руси. Визиты государей в Финляндию были значительнейшими событиями, о которых осталась прочная память.

В народе долго вспоминали о безусловном дружелюбии к финнам Александра I во время его долгой поездки по восточным и северным захолустным районам Финляндии. Суровость Николая I заставляла мужчин вздрагивать от страха, а женщин восхищаться императором. В честь визита в 1830 году в Хельсинки императрицы Александры на Торговой площади был установлен "Императрицин камень" - обелиск, на вершине которого распростер свои крылья золотой двуглавый орел. Этот памятник до сих пор стоит там.

В Хельсинки был сооружен величественный архитектурный комплекс Сенатской площади, где размещались главные учреждения императорской власти. Сенатская площадь стала сценой значительнейших всефинляндских событий и парадов. Провинциальный мещанский городок превратился в центр, который и теперь, значительно разросшись, удовлетворяет потребностям национальной столицы. Автором комплекса Сенатской площади является архитектор Карл Людвиг Энгель, работавший до этого в Берлине, Таллине и Петербурге. Архитектура в Хельсинки и в других местах страны может служить примером того, что вместе с культурным влиянием России в Финляндию приходили и западноевропейские художественные течения. Здания, в архитектуре которых явно видно влияние петербургского зодчества XIX века, до сих пор органично вписываются в городской пейзаж финляндской столицы. Это позволяло снимать зарубежным кинематографистам в Хельсинки сцены, действие которых должно было происходить в Ленинграде.

В том же самом парадном стиле "ампир" строили больницы, учебные заведения, хлебные склады и церкви грандиозные или более скромные, каменные или деревянные, в зависимости от местных возможностей. Шведская власть определяла градостроительство законодательно, но с приходом новой власти улицы стали делать более широкими, а дома больших габаритов, чем раньше. Многие города впридачу к тому, что главная улица в них именовалась "Кунинкаанкату" (Королевская улица), стали называть новые лучшие улицы в честь Российских императоров - Алексантеринкату, а кое-где и Николайкату.

Построенный в шведское время Свеаборг (Виапори, Суоменлинна) стал в Российской империи закрытой крепостью, которую во время войны укрепили и расширили. Свеаборг вплоть до конца 1917 года служил базой российского флота и получил известность в советской историографии благодаря Свеаборгскому восстанию моряков и солдат в 1906 году. В независимой Финляндии, Свеаборг был передан гражданским властям. Он является историческим памятником международного значения и внесен ЮНЕСКО в число охраняемых объектов культурного наследия всего человечества.

Консервативная политика императора хорошо подходила сословиям Финляндии, которым созданная система администрации обеспечивала положение, должности и средства. Русские особенно и не стремились в эту захолустную окраину империи, где их деятельности мешали странный чужой язык, иная вера и непривычные обычаи. Финляндия не русифицировалась ни в языковом, ни в культурном смысле. Но зато выходцы из финляндских дворянских семей поступали на службу в самой империи. И, например, оканчивая Пажеский корпус, юные господа из Финляндии становились офицерами и чиновниками наряду с чадами балтийских баронов, польской шляхты, кавказских князей и среднеазиатских ханов. Верная и безупречная служба давала этим финляндцам возможность сделать карьеру: в среднем каждый десятый из них дослужился до генеральского чина или титула тайного советника. Из скудных провинциальных условий они попадали в высшие российские слои, кое-кто даже оказался при царском дворе. По крайней мере, шлифовался этикет - культура общения, одежды и поведения.

Для примера можно взять хотя бы род Фурухьельмов. Йохан Хампус Фурухьельм дослужился до адмиральского чина и затем был военным губернатором Восточной Сибири. Карл Харальд Фурухьельм управлял в качестве наместника императорскими землями в Приамурье. Йохан Отто Владимир Фурухьельм стал генерал-лейтенантом, и попутно собрал значительную коллекцию документов по истории Финляндии. Чиновниками в Великом княжестве служили Стен Кнут Йохан и Харальд Виктор Вильхельм Фурухьельмы, и оба стали сенаторами.

Императору служили и там и тут, и лишь под конец периода автономии, как называют в Финляндии время, когда она была Великим княжеством Российской империи, появились высказывания о противоречиях между Финляндией и Россией, между финляндцами и русскими.

Предпосылками культуры являются мир и порядок. Гарантией порядка и опорой власти России были императорские вооруженные силы, но для того, чтобы финляндцы соблюдали дисциплину, военной силы не требовалось. Российскую армию вообщето считали войском своего императора, и народ в сельской местности угощал солдат водкой и табаком, когда воинские части проходили на учениях через волость. Со временем в гарнизонных городах поднялись православные церкви и кирпичные казармы, которые еще и теперь напоминают о бывшей связи с Россией. Действующие и в наши дни и недавно отреставрированные церковь Александра Невского в Тампере и Успенский кафедральный собор в Хельсинки являются памятниками того имперского нововизантийского стиля.

Финляндская политическая культура в императорские времена заметно отличалось в лучшую сторону от того, что было, в некоторых других окраинах империи. Восстание в Польше в 1830-31 годах было для финнов непонятным выступлением против помазанника божия. Во время Крымской войны 1853-56 годов финны - и рекруты, и добровольцы - были братьями русских по оружию, отражая в 1854-55 годах атаки англо-французской эскадры, появившейся у берегов Финляндии. Финскому торговому мореходству та война нанесла урон, болезненно отразившись на кошельках многих судовладельцев, но в общем и целом война не оказалась слишком тяжелым испытанием для Финляндии. В период автономии Финляндия больше не страдала от столь разорительных прежде войн, да и содержание войск оказалось не слишком дорогим: численность войск в Финляндии достигала лишь четверти того, что приходилось содержать соответствующему по численности российскому населению, и у Финляндии никогда не было самых дорогих по содержанию родов войск - артиллерии и военно-морского флота. Бедная окраина постепенно накапливала средства для строительства как материальной, так и духовной культуры.

Православного монарха не тревожило и положение лютеранской церкви. Главный епископ Финляндии, престол которого находился (и находится ныне) в Турку, был возведен в сан архиепископа, что еще больше подчеркивало независимость финляндской лютеранской церкви от ее прежнего главы - находящегося в Упсала архиепископа Швеции. Церковь, будучи частью власть предержащих, в свою очередь следила за обычаями народа, и осторожному церковнику было по душе, что государственная власть не одобряла активных устремлений пиетистских движений выйти из-под церковной опеки.

Положение немногочисленного православного населения стабилизировалось, когда для руководства разрозненными приходами и общинами была учреждена должность "Архиепископа Выборгского и всея Финляндии". Выборг назван в этом титуле первым, поскольку большая часть православных финляндцев жила тогда в Выборгской губернии. Архиепископ Антоний (1892-98) сделал церковную службу финноязычной и перевел религиозную литературу, чтобы поднять степень культурности приграничного населения. В свою очередь архиепископ Сергий считал русскость важной и в пору своей деятельности с 1905 по 1917, поддерживал направленное в эту сторону стремление генерал-губернатора Зейна. (В 1943-44 годах Сергий был Патриархом Московским и всея Руси.)

В сфере музыки и песенного искусства Финляндия жила на "свои домашние средства", это относилось как к народным песням, так и к камерной музыке, псалмам и рыночному шутовству. Но после того, как в 1830-х годах между Петербургом и Стокгольмом начались регулярные рейсы пассажирских пароходов, многие артисты высокого уровня заезжали по дороге в Хельсинки, чтобы дать гастрольный спектакль или концерт. Оживление и средства принесло то, что во времена Николая I Финляндия стала местом отдыха русских: император, боявшийся чужих идей, не пускал своих поданных в революционную Европу. Кайвопуйсто - пляжный пригород Хельсинки на берегу Финского залива должен был служить заменой популярным тогда европейским курортам Карлсбаду (Карлови-Вари) и Мариенбаду (Марианске-Лазне). Отдыхающие были представителями высшего света, это обстоятельство ограничивало их общение с местными горожанами и сузило культурное влияние. Свою лепту вносили русский военный духовой оркестр и оркестр финского батальона императорской гвардии.

Высокая научная культура основательно укрепилась уже во времена Александра I, который реорганизовал систему образования в России и в этой связи укрепил значение и экономическое положение университета в Турку (1811). Типографии России обязали отсылать экземпляры всех издаваемых книг в библиотеку университета, и позже, когда советские архивы были недоступны для иностранцев, а в библиотеках в СССР многие дореволюционные издания оказались в спецхранах или были уничтожены, отдел библиотеки, называемый сокращенно "Славика", приобрел особую важность для исследователей всего мира, занимавшихся изучением истории и культуры России. Научные исследования и изучение наук, скромно начавшиеся в Финляндии при профессоре Генрике Габриеле Портане (1739-1804), прозванном отцом финской историографии, постепенно набирали силу во многих сферах науки и вышли на современный уровень.

Увлечение финно-угорской лингвистикой, национальными обрядами и фольклором стали, пожалуй, центральными сточки зрения общего идейного и культурного развития. Возникшее уже в 1820-х годах увлечение финскостью получило одобрение и у русских, поскольку образ малотребовательного, верного, немного примитивного народа соответствовал духу времени и представлениям русских. Романтическое восхищение финскими пейзажами не тревожило покоя императорской власти, в таком духе написал пейзажист Вернер Хольмберг свою знаменитую картину, а "ни долины, ни холма" поэта Рунеберга было подходяще умеренным для национального гимна. Немногочисленная финляндская интеллигенция переживала период восхищения Россией, как свидетельствует поэма Йохана Людвига Рунеберга "Надежда". Издание Элиасом Лёнротом "Калевалы" воодушевило университетского профессора русского языка и литературы Якова Грота, поскольку Лёнрот нашел народные песни в Карелии и таким образом Финляндия "оставляла кислых шведов" и находила свои восточные корни.

Научные исследования получили поддержку в Петербурге; в последнее время выяснилось, что особенно канцлер граф Н. П. Румянцев поддерживал и изучение положения в Финляндии, и деятельность финнов в самой империи. Главный хранитель библиотеки графа Румянцева Андрей Михайлович (Андерс Иоганн) Шёгрен был избран академиком Императорской Академии Наук в С.-Петербурге и исследовал языки и обычаи окраин империи. Внимание петербургских ученых привлекли и труды М. А. Кастрена. Заметным исследователем Балтийского вопроса был в 1880-1890-х годах финн по рождению, историк Г. В. Форстэн. Во всемирно известной Пулковской обсерватории работало на протяжении XIX века несколько финляндцев, среди них опять-таки один из Фурухьельмов, - Элис Рагнар. Примером преодоления наукой государственных границ может служить Гуго Гюльден, который работал в Пулково с 1863 года по 1871, когда его пригласили астрономом в Стокгольмскую академию наук. Гюльден внес заметный вклад в развитие теоретической астрономии.

В конце XIX - начале XX столетия направлением научных интересов и исследований финнов были северная часть Российской империи и география Сибири, ее народы и языки. Например, известный языковед Г. Ю. Рамстедт расшифровал найденные у реки Орхон каменные надписи предков монголов - древних тюрков и, странствуя через пустыню, случайно набрел на палатку соотечественника И. Г. Гране, который исследовал изменения поверхности земли, оставленные ледниковым периодом в Сибири, Монголии и на Алтае.

Одинаково направленные идейные течения и в России, и в Финляндии, как романтика, так и национальные чаяния и свободомыслие, носили черты общеевропейского развития. О А.С. Пушкине и М. Ю. Лермонтове в Финляндии знали, однако же больше импульсов шло из Германии и Франции - прямиком или через Швецию. Дискуссия славянофилов и западников о существе России и направленности была тоже вкладом западноевропейски образованных российских интеллигентов в рассуждения, подобные тем, какие в то же время шли в иных местах Европы и привели, например, к идее о национальной миссии немцев в руководстве развитием истории человечества. В Финляндии дискутировали не о России, а о праве финнов на собственное существование.

На высших уровнях общества национальные различия еще не были заметны. Разговорным языком высших слоев финляндского общества и привилегированных сословий был шведский, высший свет в Петербурге изъяснялся на французском, а в Прибалтике можно было говорить понемецки. В качестве примера отношений в высших кругах общества, имевших и заметное культурное влияние, можно привести историю дочери губернатора Карла Йохана Стъернвалла Авроры, которую назначили фрейлиной при дворе в Петербурге. Она вышла замуж за сверх богача придворного егермейстера Павла Демидова, а после его смерти за полковника Андрея Карамзина - сына знаменитого историка Н. М. Карамзина. После гибели полковника во время Крымской войны, Аврора Карамзина поселилась в Хельсинки, и ее вилла теперь городской музей. Свои средства Аврора Карамзина употребила на организацию призрения неимущих и на развитие Хельсинского сообщества сестер милосердия. Кроме того, она была известным меценатом, покровительствовала художникам и писателям. Александер Ярнефельт, который был военным топографом, составил карты как Финляндии, так и мест, где сражалась императорская армия. Он дослужился до звания генерал-лейтенанта и позже был губернатором в нескольких губерниях, а его супруга Елисабет была родственницей скульптора Петра Карловича Клодта (фон Юргенсбурга), чьи скульптуры украшают в Петербурге Аничков мост. Эта облагодетельствованная императорской властью балтийско-финляндская семья внесла заметный вклад в культуру Финляндии. Арвид Ярнефельт - один из сыновей Александра и Елисабет - стал известным писателем, другой сын, Армас - композитором, третий, Ээро - живописцем. А дочь Айно была женой композитора Жана Сибелиуса.

Императорский Александровский университет, переведенный в 1827 году из Турку в Хельсинки, разумеется, опекали как и другие высшие учебные заведения империи. Однако университет действовал вне сферы полицейского управления, подчинявшегося генерал-губернатору; высоким патроном университета и его канцлером был наследник престола, а руководили университетским самоуправлением финляндцы - вице-канцлер и ректор.

Развитие культуры неотделимо от идейных течений времени и от зигзагов политики. Крымская война, хотя и нанесла Финляндии небольшой урон, укрепила ее государственное положение и расширила возможности культурной жизни. Верность России, проявленная финнами во время войны, доказала императору Александру II, что особое положение Финляндии, предоставленное ей его предшественниками, отвечало интересам России: окраина защищала Петербург от нападения. Когда поражение в Крымской войне показало необходимость прогрессивных изменений в империи, в России начался период реформ, который сильно повлиял и на Финляндию, где реформы, однако осуществлялись согласно особого положения Великого княжества - силами собственной административной системы. Император Александр II ускорил укрепление основ финской культуры, продиктовав в 1856 году в протокол Финляндского сената программу организации современного народного образования и подписав в 1863 году декрет, согласно которому по истечении переходного периода в двадцать лет чиновники в присутственных местах обязаны были обслуживать посетителей-финнов на их родном языке, а не на шведском, как велось ранее.

Существенное влияние на культуру финнов оказало улучшение в Финляндии народного образования, согласно указанной императором программы реформы. Разработка программы была поручена пастору петербургского прихода Св. Марии Уно Цюгнаеусу, который в большом городе успел убедиться сколь остро необходимым было народное образование для подъема материального и культурного уровня нации. При составлении учебных планов воспользовались идеями Песталоцци, чтобы наряду со знаниями развивать практические навыки и физическую форму. Ведомство народного образования было учреждено в Финляндии в 1866 году, и в последующие десятилетия расширено. Это заложило основы, как для образованности нации, так и для систематического развития предпринимательства.

Согласно указанной императором программы строилась также железная дорога. Сей ныне будничный вид транспорта основательно изменил всю жизнь в Финляндии. Первым был построен отрезок, соединивший Хельсинки и Хяменлинна, затем в 1870 году он был присоединен к основной дороге, ведущей в Петербург. На многосторонние российско-финляндские связи в сфере техники указывает то, что в этом английском изобретении ширина железнодорожной колеи, проложенной в Финляндии, была не 1435 мм, как в остальной Европе, а 1524 мм, как и во всей империи. Такой стандарт привез из Америки инженер Уистлер, которого пригласили в Россию строить Николаевскую железную дорогу между Петербургом и Москвой. Во всем мире железная дорога оказалась значительным культурным фактором. В Финляндии внутренние железнодорожные линии соединили разные районы в единое экономическое пространство и способствовали национальному и административному объединению всего Великого княжества. В Петербурге Финляндская железная дорога кончалась на Финляндском вокзале, дальше путь преграждала река Нева. То, что железнодорожный мост через Неву построили только в 1913 году, значительно притормозило развитие связей Финляндии с остальными, внутренними районами Российской империи.

Материальная основа культуры Финляндии была поначалу слабой, народ был беден. Однако постепенно предпринимательство развивалось, в этом была также и заслуга рынка метрополии. Из самой бедной Восточной Финляндии люди шли на заработки в Петербург. Финляндия поставляла в столицу империи много работников самого скромного уровня: служанок, извозчиков, трубочистов, строителей. Коекому удавалось устроиться учениками, например, в кондитерских или у ювелиров, и они возвращались затем на родину уже мастерами. А одному подмастерью обойщика удалось даже во время работы во дворце посидеть на царском троне. Поскольку у работавших в Петербурге финнов были финские паспорта и поскольку Петербургский лютеранский приход Св. Марии оказывал им покровительство, забыть, что ты финн или финка было нелегко.

В виду того, что курс российского рубля сильно колебался изза больших военных расходов, Финляндии было пожаловано право иметь свою собственную валюту - марку. (Серебряная марка с 1865 года, золотая - с 1878 года.) На границе Великого княжества с Россией имелись таможни, так что остальная империя по отношению к Финляндии была экономически иностранным государством. Свое государственноадминистративное устройство и собственная валюта заметно поднимали самосознание финляндцев, но и приносили пользу предпринимателям Петербургского региона, которые позже воспротивились замене марки рублем. Когда развитие России ускорилось, финляндские предприниматели и инженеры устраивались работать в империи, например, офицер Рудольф Валден изготовлял в Петербурге бумагу, на которой к досаде шовинистов и реакционеров печатали свободолюбивые издания (в том числе кадетскую газету "Речь"). В конце периода автономии финляндские рабочие участвовали в строительстве Сибирской железной дороги, а также Мурманской, когда уже шла первая мировая война.

Промышленная выставка в 1876 году в Хельсинки была проведена, разумеется, с коммерческими целями, а заодно имелось намерение показать императору, который был приглашен и явился ознакомиться с выставкой, чего Финляндия достигла в области материальной культуры, благодаря его императорской заботы и попечения.

В царствование Александра II генерал-губернатор граф Н. В. Адлерберг (1866-1881) оказал заметное влияние на многие нововведения, например, на организацию собственной армии Финляндии (1878). Военный министр Д. А. Милютин охотнее отправлял бы финских юношей служить вместе с другими россиянами, дабы усилить единый патриотических дух. Однако же генералгубернатор отстаивал особый проект, чтобы усилить верность финнов Российской империи. В то время шла уже Русско-турецкая война, угрожавшая расшириться в столкновение между великими державами (этого все же удалось тогда избежать).

Граф Адлерберг стремился усилить хватку императорской власти в Финляндии, поддерживая шведоязычную господскую часть населения, в руках которой в то время была и большая часть чиновнических административно-управленческих должностей. Влияние русской культуры генерал-губернатор стремился укрепить, путем поднятия культурного уровня русско-язычного населения Хельсинки, в частности, силами Александровского театра и Александровской гимназии. На финнов эти заведения особого влияния не оказывали, как не производили впечатления и торжественные салюты, производившиеся в Свеаборге в честь императорских праздников. В кадетском училище в Хамина готовили офицеров как для императорских войск, так и для Финляндских батальонов призывников, при этом придавалась особая важность офицерской чести и верности государю.

В Хельсинки, посреди Сенатской площади в 1894 году был установлен памятник Александру II в благодарность за развитие Финляндии, произошедшее под его покровительством. Из всех российских императоров Александр II был финнам самым близким.

Модернизация экономики принесла и обычные проблемы в отношениях между трудящимися и предпринимателями, а также проблему здравоохранения в растущих городах и в редко заселенной сельской местности. В державе свобода слова и собраний была в принципе ограничена, но в Финляндии и пресса и общественные организации имели возможности действия, и по мере роста просвещенности нации количество читателей газет и членов в этих организациях все больше увеличивалось. Условия жизни можно было улучшать, проявляя собственную инициативу в работе местных самоуправлении. В этом Россия не могла служить примером, но автономное положение, предоставленное Финляндии императором, давало возможность для самостоятельного развития. Когда "нация пришла в движение", возникли важные организации, например, Общество просвещения народа, гимнастические и спортивные общества, общества трезвости, женские организации и также движение трудящихся. Почти всюду были кружки чтения, музыки, драмкружки, проводились лекции и другие культурные мероприятия. Политические партии были представлены в сейме, и можно было реформировать законодательство, делая его современным. Церковные круги занимались пиетической и миссионерской деятельность, а порой и общественной.

За русской высококлассной литературой в Финляндии следили как и за западной. В художественной литературе романтическая трактовка исторической тематики сменилась реалистической. Реализм входил в моду по мере общественного развития в 1880-х годах. Изобразительное искусство перешло от пейзажей и идеализированного изображения народа к реализму, а в конце столетия начали возникать группы художников, придерживавшихся импрессионистического, экспрессионистического и иных модерных художественных течений. В архитектуре больше не царило строительство административных и общественных сооружений. Дворец сословий и Государственный архив строились не на императорскую потребу, а для нужд самого Великого княжества. В центральных районах городов возводили здания коммерческих предприятий и жилые дома, а промышленные предприятия - на окраинах. Реализм был стилем эпохи во всем просвещенном мире, так что трудно сказать оказали ли особое влияние, например, передвижники на финских художников. Конечно, финны ездили в Петербург, смотрели выставки передвижников и "Мира искусства", картины И. И. Левитана и В. И. Сурикова, но еще больше ездили в Берлин, Вену и особенно в Париж, читали также Стринберга и Ибсена. Хотя речь идет о культурных финляндско-российских связях, нельзя забывать и о других направлениях, чтобы картина получалась объективной.

Вошедшему в моду в конце столетия стилю "модерн" или "югенд" был сознательно придан в Финляндии национальный оттенок и название "национальная романтика". Примерами этого могут служить Национальный театр и Национальный музей. Этот стиль привлек и некоторых петербуржцев, так что в столице империи появилось несколько примеров архитектуры "северного модерна", хотя русские националисты обзывали это "чухонским модерном".

Смерть Александра II от бомбы террористов потрясла финнов. Сооруженная в Тампере в 1881 году церковь была наречена Александровской. При этом вовсе не имелся в виду святой Александр, а император Александр-мученик. Сменивший его на престоле Александр III, не был подлинной персоной культуры, но его отеческая внешность и степенность производили на финнов впечатление, вызывали ощущение надежности. Его супруга, императрица Мария Федоровна (датская принцесса Дагмар) была в Финляндии особенно популярна. Императорское семейство проводила лето на побережье Финского залива, где население радостно приветствовало высоких гостей, которым не приходилось опасаться тут бомб нигилистов. Иногда они ездили в Похянлахти, один раз императрица побывала в Турку, но в Лангинкоски была постоянная рыбацкая "хижина" императора.

В обучение как финляндских так и российских войск, расквартированных в Финляндии, входили обязательные большие маневры, которыми завершались летние учения. Александр III производил смотр войскам на лагерном плацу в Лаппенранта в 1881 и 1885 годах, что было для маленького гарнизонного города огромными событиями. Императору хотели показать образчик финляндской культуры, и женщины городка, чтобы продемонстрировать свое мастерство в рукоделии, покрыли его образцами лодку, на которой императорскую чету катали по городскому заливу Сайменского озера. Государь был доволен также и финляндским войском, в честь которого произнес тост после завершения маневров. Находившийся в императорской свите барон А. А. фон Будберг констатировал, что прием, оказанный императору, не мог оставить никаких сомнений в верноподданности финляндцев, хотя русские не могли чувствовать себя в Финляндии как дома.

Лаппенрантский лагерный плац в наши дни превращен в поле аэродрома. До сих пор стоят казармы кавалерийского полка. Валы крепости периода А. В. Суворова, окружающие старые постройки и православную церковь времен Великого княжества, отреставрированы, и, будучи там, можно ощутить атмосферу той эпохи. Архитектурный стиль времен Александра III не оказал скольконибудь заметного влияния в Финляндии, и новую гарнизонную церковь, сооружавшуюся в Лаппенранта, не успели завершить строительством до революции. Она утратила свой куполлуковицу и служит теперь лютеранским храмом.

Большая часть переселившихся в Финляндию русских были или военными или членами их семей и представителями так или иначе связанных с армией профессий. При гарнизонах поселилось какое-то количество купцов и лоточников, садовников и строителей. Большая часть из них со временем офинляндилась, и лишь фамилии и принадлежность к церковной общине напоминали об их происхождении. Некоторые из служивших в императорской армии евреев, завершив службу, остались на жительство в Финляндии. Татары сначала появились в Финляндии как бродячие торговцы, затем некоторые осели, вызвали к себе семьи, основали свои предприятия. Так окраина обогатилась двумя маленькими национальными меньшинствами.

В качестве примера удачной судьбы выходцев из России можно привести переселившееся из Ярославля в Лаппенранта крестьянское семейство Волковых. Один из сыновей - Иван Волков (Wolkoff) стал купцом и вскоре достиг почтенного положения среди горожан. Его сын Николай Волков, продолжал отцовское дело, а сын Николая Йоханнес выучился на агронома. Дочь Николая - Анна Волкофф-Ниссинен получила высшее образование, стала магистром и преподавала немецкий, английский и русский языки в Лаппенрантском лицее. Дом Волковых - теперь музей, в котором обстановка и весь интерьер сохранены в качестве примера ушедшей культуры быта такими, какими были при владельцах. Там же, на противоположной стороне улицы сохранился и дом другого купеческого рода выходцев из России Тасихинных.

В отношения с Россией вносили свою лепту и неурядицы между финляндцами. Стремление к финнизации, направленное на повышение статуса и положения финно-язычного населения, вынуждало шведо-язычное дворянство к защите своего положения и своей наследственной культуры. Российские власти, в соответствии со своими целями, занимали в этой борьбе за культуру и власть определенные позиции. Назначенный Алексадром III генерал-губернатором Финляндии граф Ф. Л. Гейден, в отличие от своего предшественника графа Адлерберга, стремясь сблизить окраину с державой, отдавал предпочтение всему финскому в противовес всему шведскому. Согласно распространенному и в России националистическому мнению, язык отождествляли с национальностью, поэтому стали опасаться, что у шведоязычной интеллигенции западная направленность в сторону Швеции или, что еще хуже, Германии, но, во всяком случае, на отрыв от империи. Не было уверенности, что у финского народа достаточно сил, чтобы сохранить свою культуру от германского давления. Поэтому полагали, что финскость безопаснее для России. Поддержка генерал-губернатора придавала смелость финнам целенаправленно создавать свою финно-язычную культуру. Это началось уже в период реформ (примером могут служить поэзия профессора Аугуста Алквиста-Оксанена и проза Алексиса Киви), и в конце столетия уже шел бурный процесс. Однако Россия от этого развития выгоды не получила, ее влияние не усилилось.

Во второй половине XIX столетия большая часть необходимых практических нововведений в Финляндии делалась в либеральном духе. Заметным представителем такой идеи развития был юридически образованный сенатор и политик Лео Мекелин. Он так объяснял финское понимание автономного государства: Российский самодержец-император является по конституции Великим князем Финляндским, и может управлять страной лишь с согласия сословий (сейма). Учение о конституционном положении Финляндии, пожалованном государями императорами, распространилось среди студентов, интеллигенции и всего народа неколебимо, как вера.

Однако же это породило конфликт. Когда особое положение Финляндии развилось до уровня автономного государства, это противоречило идеалу империи, как с точки зрения традиционного самодержавия, так и бюрократов нового времени. По мнению русских националистов, конституционный закон не мог иметь того значения, какое ему придавали финны, и император не мог отказаться от самодержавия, даже если бы и захотел, поскольку неограниченная власть государя была от Бога. Ни в коем случае никакое местное законодательство не могло ограничивать предписаний, касающихся интересов державы.

Последние два десятилетия периода автономии были временем конфликта и столкновения между окраиной и метрополией. Спорам о государственном положении сопутствовали с обеих сторон все сильнее разгоравшиеся националистические страсти, вскипавшие порой до уровня расизма. Когда правительство решило возвратить, как оно считало, отношения в законную колею, и император издал в 1899 году так называемый "Февральский манифест", финны считали это государственным переворотом, и Николай II получил прозвище "клятвопреступник". Приравнивание Финляндии к другим административным единицам империи было воспринято финляндцами как угнетение и получило в финской истории название "период угнетения".

Разумеется, разрыв не было абсолютным. Режиссер Эйно Калима ставил в Национальном театре пьесы Чехова, писатель Арвид Ярнефельдт был последователем Льва Толстого, как в своем литературном творчестве, так и в быту, будущий президент Финляндии Юхо Кусти Паасикиви ездил в Россию изучать русский язык. Наибольшее значение "лет угнетения" для культуры Финляндии все же в том, что, находясь под давлением России, финны стремились к достижениям, которых иначе, пожалуй, и не достигли бы. В качестве примеров этого можно назвать симфоническую поэму "Финляндия" Яна Сибелиуса, или стихи Эйно Лейно, ставшие классикой. Поэма Лейно "Карельский перешеек" была уже боевым кличем.

В качестве ответных мер против шведских и российских взглядов, принижающих культуру финнов, были написаны и изданы такие многотомные труды, как "Всемирная история", "Родная земля", а также "Энциклопедический словарь". В исторической науке к голосам российских коллег не прислушивались, и например, исследование К. Ф. Ордина "Покорение Финляндии" и многотомная, разделенная на периоды по царствованиям "История Финляндии" историографа и генерала М. М. Бородкина, были оставлены без внимания или осуждены как негодные опусы, поскольку в них утверждалось, что Финляндия - часть единой и неделимой России.

Сведения о действиях руководства России против Финляндии распространяли за границей весьма усердно и добились того, что многие культурные знаменитости Европы заметили существование страны и ее проблем. Когда генерал-губернатор Н. И. Бобриков изгнал из Финляндии руководителей сопротивления, они продолжали свою информационную деятельность в европейских столицах. Представитель конституционалистов Адольф Тёрнгрен отправился в Россию на встречу с либералами, которые заявляли, что в союзе со свободной Россией Финляндия получила бы свои автономные права обратно. Маленькая активная группа сопротивления вдохновилась идеями и практикой российских эсеров и отвечала на императорский гнет подпольной пропагандой и саботажем. Самое большое внимание привлекло покушение в 1904 году на Н. И. Бобрикова, который был тяжело ранен и умер во время операции.

Революция 1905 года в России отразилась в Финляндии всеобщей забастовкой. Короткий конституционный период империи позволил по рекомендации премьер-министра С. Ю. Витте также и в Финляндии прийти к власти конституционалистам и ввести всеобщее и равное избирательное право. Многие проминентные личности как деятели культуры, так и чиновники, помогали российским революционерам прятаться от царской охранки в Финляндии или переправляли их дальше на Запад, в эмиграцию. Выдающийся финский живописец и график Аксели Галлен-Каллела подружился с Максимом Горьким.

Рабочее движение в Финляндии возникло на почве ситуации сугубо финляндской. Эта ситуация частично сложилась в ходе общеевропейского экономического развития и в какой-то мере зависела от него, а частично на ситуацию в Финляндии влияла общая ситуация в Российской империи и то, что в "период угнетения" положение трудящихся, да и вообще по-ложение всей Финляндии в целом не улучшилось. Финским социалистам требовалось решить: является ли собственная буржуазия худшим эксплуататором рабочих или царизм является угнетателем всех финнов. Теоретическое учение и организационные принципы рабочего движения были позаимствованы в Германии и Швеции. Связей с российскими социал-демократами не было, поскольку условия деятельности были слишком разными: финляндские социалисты могли действовать и действовали открыто в рамках закона, российские же вынуждены были находиться в подполье. Ситуации была столь разными, что первые четыре конференции РСДРП, которые по причинам безопасности для их участников невозможно было провести в России, были проведены в Финляндии:I-я и II-я в 1905-1906 годах в Тампере (Таммерфорсе),III-я в 1907 году в Котке, IV-я в 1907 году в Хельсинки. Позже, когда В. И. Ленину было придано особое значение в истории Финляндии, в Тампере, в помещении Рабочего дома, где проводились заседания конференции, был устроен музей, который после распада Советского Союза является сейчас едва ли не единственным в мире действующим музеем Ленина.

Финляндцы не призывались в российскую армию, но Финляндия должна была за это выплачивать "военные миллионы" в российскую казну, что подрывало развитие финской культуры, поскольку иначе эти деньги расходовались бы на нужды образования и на развитие транспортных связей.

С началом первой мировой войны российская армия завалила работой все финляндское производство. Хотя сражения и не достигли Финляндии, война повлияла на падение нравов и снижение морали. Революция в марте 1917 года (в России ее называют февральской), когда царская власть пала и были восстановлены автономные права Финляндии, внесла в атмосферу военных лет ощущение весны.

Окончательное отделение Финляндии от России произошло весной 1918 года, когда в возникшей после падения императорской власти ситуации безвременья финляндцы боролись между собой за власть и общественное устройство. Поражение красных финнов означало также и конец влияния Советской России. Одновременно с этим прервались и финляндско-российские культурные связи.

Образованная в начале июня 1920 года в Советской России административная единица - Карельская трудовая коммуна под руководством коммунистов-финнов сделалась и официально финской, однако территория русифицировалась, а в годы репрессий все финское свелось там почти к нулю.

Во все время между первой и второй мировыми войнами отношения между Финляндией и Советской Россией, а с 1922 года Советским Союзом официально были нормальными, но на деле они оставались напряженными. Кремль считал северо-западную соседку империалистическим трамплином, находящимся в опасной близости к Ленинграду. А в Финляндии хотя и читали М. Горького, и знали В. В. Маяковского, но идейное содержание не привлекало интеллигенцию, а доходившие сведения о Соловецком лагере и о колхозах пугали. Великий русский художник Илья Репин еще до революции поселился на Карельском перешейке в Куоккала (ныне Репино), в усадьбе, названной им "Пенаты". Там он провел последние десятилетия своей жизни и умер в 1930 году. Но вообще-то российских беженцев-эмигрантов принимали в Финляндии не слишком приветливо. Возможно, некоторые финны, жившие ранее в Петербурге, как например, писатель Тито Коллиандер, понимали, что означает для человека крушение всей культуры, но большинство не относилось сочувственно к людям, бежавшим от советского диктата в Финляндию. Не понимали, что они отличаются от представителей царской власти. Даже православные финны подвергались дискриминации, ведь они принадлежали к "русской церкви". Культурные мероприятия в советском посольстве посещали некоторые левые интеллигенты, к которым большинство населения относилось с подозрением. Конечно, можно было ходить на концерты Федора Шаляпина, ведь он приезжал с Запада, оказавшись беженцем из Советской России. Организованная в 1934 году Бертелем Хинце большая выставка финляндского искусства в Москве была принята там хорошо. Но в Финляндии она вызвала упреки в адрес ее организатора.

Хотя Советскому Союзу пришлось в марте 1940 года прервать Зимнюю войну (1939-1940) и заключить с Филяндией мир, "Финляндский вопрос" остался "не урегулированным", в том смысле, какой имелся в виду согласно секретному протоколу к германо-советскому договору 1939 года. А правительство Финляндии, чтобы показать стремление к нормальному добрососедству, учредило Комитет по развитию культурных отношений с Советским Союзом. Членами комитета были в числе других Бертель Хинце, Хелла Вуолийоки и Юрьё Рууту. В. М. Молотов резко отклонил предлагавшееся этим комитетом мероприятия, как антисоветскую попытку подменить комитетом крайне левое "Финляндское общество мира и дружбы с Советским Союзом".

Последняя война с Советским Союзом (1941-1944), получившая в Финляндии название "Война продолжение", окончилась подписанием перемирия между Финляндией и СССР. Сначала отношения с Советским Союзом велись через Контрольную Комиссию союзников. Официальные дипломатические отношения были возобновлены после подписания в 1947 году Парижского мирного договора.

Военные репарации Советскому Союзу, которые Финляндия единственной из побежденных стран выплатила полностью, были тяжелым бременем для финского народа. Однако же через поставки по репарациям открылся путь к финляндско-советской внешней торговле, которая имела существенное значение для обеих сторон. Финны стали получать также заказы на строительство объектов в Советском Союзе, например, в Костамукше, где требовалась не столько высококлассная архитектура, сколько инженерно-строительное мастерство.

Постепенно в Финляндии стали понимать, что враждебное или даже негативное отношение к восточному соседу неразумно. В 1950-х годах во время визита Председателя Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилова в Финляндию, после посещения им одного из заводов в Тампере, рабочие шутили, что улыбавшийся старичокгость гораздо симпатичнее, чем носящий его имя танк КВ, с которым пришлось познакомиться на фронте.

Новые культурные связи строились в отличие от прошлого в большинстве случаев через официальные учреждения. Уже в 1944 году было вновь создано Финляндско-советское общество дружбы, но на сей раз опиравшееся не на одних только крайне левых. В церемонии открытия общества участвовал и премьер-министр Ю. К. Паасикиви. Соответствующее общество дружбы "Советский Союз - Финляндия" было создано в Москве в 1958 году. Как стало обычным в других странах Европы, также и в Финляндии различные города обрели советские "города-побратимы". Например, городом-побратимом Турку стал Ленинград, побратимом Тампере - Киев и т.д. Они организовывали поочередно обмены визитами своих различных делегаций и культурные мероприятия.

Для содействия культурным финляндско-советским связям и изучения СССР в 1947 году был создан в системе Министерства просвещения и культуры Финляндии Институт культурных связей между Финляндией и Советским Союзом - ныне это Институт России и Восточной Европы. Позже, в изменившейся ситуации, когда в Советском Союзе начались разрядка и гласность, институт получил возможность углублен-ного научного изучения СССР/России. В качестве примера можно привести труды научного сотрудника института Сеппо Лаллуки по демографии финноугорских народов России.

Подписанное в 1955 году Советскофинляндское соглашение о научно-техническом сотрудничестве, привело к разнообразному культурному обмену. Финляндцы получили возможность учиться в Москве, например, в медицинских ВУЗах, финские аспиранты были стажерами в Московском государственном университете. Национальный архив Финляндии получил возможность изготовить микрофильмы с хранящихся в архивах СССР материалов, касающихся Финляндии, и это имело важное значение для исследований до тех пор, пока в 1990-х годах российские архивы не стали доступными.

Из взаимного обмена научной мыслью можно в качестве примера привести симпозиумы историков, проводившиеся раз в два года. На них можно было с обеих сторон высказывать свои представления о проблемных вопросах общей истории. Так на симпозиуме в 1967 году в Москве были высказаны финляндские представления о роли В. И. Ленина в истории обретения Финляндией независимости, представления значительно расходившиеся с официальными советскими представлениями о национальной политике Ленина.

Важное значение для развития культурных связей Финляндии с Россией и другими республиками СССР имели финляндско-советские соглашения и протоколы так или иначе касавшиеся сотрудничества в области культуры, науки и образования, издательского и архивного дела, радио и телевидения. Таких соглашений и протоколов лишь в период с 1960 по 1983 год было около двадцати. Первое "Соглашение о культурном сотрудничестве между СССР и Финляндской республикой" было подписано 27.08.1960 года.

Достижениями социалистического реализма по-началу восхищалась лишь левая интеллигенция. И, например, советские кинофильмы о войне не вызвали большого наплыва зрителей в конфискованный у немцев кинотеатр "Космос".

Когда начались туристские поездки финнов в Советский Союз, "Интурист" показывал гостям достижения советской культуры и объекты российской старины, которые были тщательно отреставрированы. Туристы знакомились с театром имени Кирова и с Большим театром, а также с сокровищами Петергофа и Кремля и с Выставкой достижений народного хозяйства (ВДНХ) в Москве. Большой успех сопутствовал гастролям в Финляндии Ансамбля песни и пляски Советской Армии под управлением А. В. Александрова, особенно исполнение гимна Финляндии "Ой, поднимись Суоми..."

Продукцию советской культуры начали постепенно принимать как самозначимую, независимо от идеологии и направления. На книжных полках появились в переводе на финский язык воспоминания И. Г. Эренбурга, "Тихий Дон" М. А. Шолохова, "Облако в штанах" В. В. Маяковского, "Белый пароход" Чингиз Айтматова, "Спутники" В. Ф. Пановой, автобиография К. Г. Паустовского. Особенно высоко оценивались художественный уровень, смелость и честность таких произведений, как "Доктор Живаго" Б. Л. Пастернака, "Один день Ивана Денисовича" и, разумеется, "Архипелаг ГУЛАГ" А. И. Солженицына, "Суд идет" Абрама Терца (Андрея Синявского), книги Исака Бабеля, Осипа Мандельштама и Владимира Войновича. Широкая публика была восхищена кинофильмом "Летят журавли", интерес у знатоков вызвали фильмы Андрея Тарковского, телезрители увидели "Таксиблюз" и "Екатерину Ивановну", изображавшие закатные годы Советского Союза. Финские театралы усердно посещали в Москве "Театр на Таганке", который приезжал также в Финляндию для участия в фестивале "Театральное лето в Тампере". Финны с удовольствием смотрели добросовестно сохранявшие традиции спектакли МХАТа и Большого театра, слушали музыку П. И. Чайковского, Н. А. Римского-Корсакова, А. А.Шостаковича. Финляндская публика никогда не вспоминала о том, что композитор русский.

Во многих видах искусства и эстрады с влиянием России в Финляндии конкурируют Соединенные Штаты, особенно среди молодежи.

Изучение России велось и ведется в различных научных учреждениях и учебных заведениях Финляндии, например, университет в городе Йоэнсу поддерживал связи с Петрозаводском и Архангельском по вопросам касавшимся исследований Российской Карелии. Филологические заведения ведут обучение русскому языку и литературе и исследования в этих областях. Владение русским языком во все времена было в Финляндии довольно слабым по сравнению с владением другими большими иностранными языками. В Институте Ренвалла, являющемся подразделением Хельсинкского университета, работают специалисты-исследователи России, и есть небольшая библиотека. В 1990-х годах для координации работ по изучению России при Хельсинском университете был создан Александровский институт, но он все еще ищет свое место на поле научных изысканий. Ученые, исследователи, специалисты по России объединены в Общество исследователей России и Восточной Европы (ОИРВЕ), а также интересующиеся культурой и историей России и в особенности Петербурга - в Петербургское общество. Около десяти лет в Петербурге работает Финляндский институт культуры, который организовывает финляндские выставки, концерты, и научные семинары, и имеет свою библиотеку.

Значительно расширили представление о Финляндии в Советском Союзе и о Советском Союзе в Финляндии взаимные переводы литературы на основе двустороннего соглашения. В частности, выпущенная на русском языке крупнейшими московским издательствами в 1978-1982 годах 10-ти-томная "Библиотека финской литературы" /БФЛ/ (тираж томов от 30000 до 50 000 экземпляров) и выпускавшаяся в то же время финляндскими издательствами советская литература в переводах на финский (так называемая серия "N" -от "Неувостолиитто" - Советский Союз). Но тенденциозный побор советскими издателями финских авторов и произведений в БФЛ, а также купюры, сделанные по требованиям советской цензуры, нанесли существенный урон этому фундаментальному изданию.

Прежде, до конца 1970-х годов из произведений финской литературы наибольшей популярностью у советского, и в первую очередь русского читателя пользовались переведенный М. М. Зощенко роман Майю Лассила "За спичками" и сатирический роман о Соединенных Штатах "Четвертый позвонок" Мартти Ларни, переведенный В. Н. Богачевым. Такие финские классики, как Мика Валтари, Вянё Линна не были известны русскому читателю. Их главнейшие произведения "Синухе" и "Неизвестный солдат" были опубликованы на русском языке впервые лишь в 1990-х годах. По роману "За спичками" финляндские и советские кинематографисты создали пользовавшуюся успехом у зрителей кинокомедию с участием лучших финских и советских актеров комедийного жанра. Фильм давал хорошее представление о финском юморе и о жизни финской деревни.

Распад Советского Союза и возникновение в начале 1990-х годов свободной России основательно изменили финляндско-российские культурные отношения. По меньшей мере в сфере исторической науки контакты сделались плодотворными и искренними, поскольку официальной непогрешимой истины больше не существовало. По словам самих историков, в Институте истории Российской Академии Наук представлены и демократы, и коммунисты, и монархисты и анархисты. Их взгляды интересны, хотя и не со всем можно согласиться. Для историков освобождение России означало также открытие архивов, что позволило прояснить многие белые пятна на общих для обеих стран страницах истории.

Вышедшая в конце 1990-х годов в переводе на русский язык "История Финляндии", написанная профессором Вильо Расила, дает соседям хорошее представление о трактуемых в ней событиях, но бедное российское издательство смогло выпустить книгу лишь небольшим тиражом, а официальная Финляндия не считала своим делом распространение этих знаний.

Крупнейшим культурным событием явился состоявшийся в августе 2000 года в Тампере VI Всемирный конгресс исследователей России и Восточной Европы (ICCSEES), в котором приняло участие примерно две тысячи ученых из всех значительных стран мира, в том числе примерно пятьдесят прибыли, преодолев все практические трудности, из Восточной Европы.

В наши дни культурные финляндско-российские отношения во многом строятся на основе подписанного в 1992 году "Соглашения о сотрудничестве в области культуры, образования и науки". Важным элементом этого сотрудничества является, например, "Программа действий по поддержке языков и культур финно-угорских народов России", принятая как Финляндией, так и Россией. Договаривающиеся стороны обязались в этих документах поддерживать сохранение и развитие финно-угорских народов, укреплять культурный идентитет этих языковых общин в России, способствовать образовательным связям с Финляндией. Программа осуществляется Финляндией с 1994 года, и на ее осуществление только лишь по линии Министерства образования Финляндии выделяется ежегодно примерно по 2,5 млн. финских марок. Согласно программе, Финляндия оказывает финно-угорским республикам России существеннейшую финансовую и другую материальную помощь в обучении родному языку, в развитии литературы, журналистики, радио и телевидения на языках финно-угорских народов, в библиотечном и музейном деле и т.п.

Спектакли Мариинского театра на международных ежегодных оперных фестивалях в Савонлинна и совместные концерты в Финляндии Ансамбля песни и пляски Российской армии и финской рок группы "Ленинград ковбойс" стали незабываемыми событиями, так же, как и гастроли хора Новоспасского монастыря, собиравшие много восхищенных слушателей. Особое восхищение у финской публики вызвало исполнение созданного Бортнянским гимна, посвященного семейству Романовых. Эту мелодию исполняли до революции и куранты на Спасской башне Московского Кремля, и она напомнила о путях развития финской и российской культур, общих и раздельных. В Финляндии на эту мелодию исполняется псалом 579 финляндского псалтыря: "О господь, благослови народ Суоми!..", а по-русски молятся: "Боже, царя храни!.."

Известный представитель французских "Анналов" Жорж Лефебр констатировал, что во французской культуре нет ничего чисто французского, а во всем присутствуют импульсы из других европейских стран и со всего мира. Еще меньше можно говорить о герметичности финляндской и российской культур. Взаимодействие этих культур было порой весьма тесным. До сих пор российская культура оказала большее влияние на финскую, чем финская на российскую. В большом российском масштабе вклад Финляндии, конечно, меньше, но не ничтожен.

Пертти Лунтинен
Доктор исторических наук


вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'