Эскиз театрального костюма  Ф.О. Шехтеля. 1898 г.

Форма для отправки e-mail в архив

новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Российский государственный архив литературы и искусства
Перечень федеральных архивов
Контактная информация
Новости архива
История архива
Характеристика фондов
Научно-справочный аппарат
"Книжная лавка"
Услуги
Избранные публикации
Выставки

Избранные публикации

Ранняя поэзия А. Блока: неизвестные автографы стихотворений в собрании РГАЛИ
НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

Публикация и комментарии к.ф.н. Чугуновой Е.Е. (РГАЛИ)

 

Блоковское собрание РГАЛИ является одним из крупнейших по объёму представленных в нём рукописей и автографов; пополняется оно и сейчас.

Не так давно, в 2000 г., в РГАЛИ поступила уникальная коллекция известного критика, архивиста, редактора и библиографа Юрия Александровича Красовского (1909–1987), из материалов которой впоследствии был образован фонд № 3265. При работе с фондом в нём было обнаружено несколько уникальных рукописей, несомненно принадлежащих Александру Блоку[1], причём, как выяснилось, эти рукописи никогда ранее не фиксировались и не публиковались ни в одном сборнике блоковских автографов. Среди них – стихотворения А. Блока (Ф. 3254. Оп. 1. Ед.хр. 166) – «Мне снилась снова Ты, в цветах на шумной сцене...»[2] (Л. 2) и «Этюды песен Офелии (Импровизация)» (Л. 2 об.)[3].

Наряду с такими стихотворениями из ранних блоковских циклов, как «Есть в дикой роще, у оврага...», «Я шёл во тьме к заботам и веселью...«, «Офелия в цветах, в уборе...« и др. эти поэтические тексты представляют собой лирический комментарий молодого А. Блока на любительскую театральную постановку сцен из Шекспира, осуществлённую 1 августа 1898 г. в Боблово: поэт выступал в ней в роли Гамлета, а Л.Д. Менделеева – в роли Офелии. Напомним, что этот биографический факт впоследствии сыграл одну из решающих ролей в поэтическом становлении Блока, и «тему Гамлета» можно назвать одной из важных и любимых в его творчестве.[4] И, конечно же, далеко не случайно то обстоятельство, что два обнаруженных автографа оказались в одной рукописи – настолько они связаны «гамлетовским сюжетом».

Все известные варианты этих стихотворений хорошо изучены и описаны исследователями творчества А. Блока[5]. Что касается приводимых ниже автографов из публикуемой рукописи, то они весьма существенно дополняют картину создания поэтом этих произведений, представляя собой, насколько можно судить, ранние варианты редакций[6]. Они не включены в основные списки самим автором – предлагаемые вниманию исследователей тексты не содержат какой-либо поздней авторской правки[7]; не исключено также, что данные списки[8] были переписаны для третьих лиц[9].

Учитывая особую важность и ценность предлагаемых к изучению автографов, все разночтения орфографического, пунктуационного и стилистического характера в подлежащих рассмотрению вариантах с бóльшей частью уже известных и описанных ранее будут оговариваться[10].

Автографы помещены в пергамент и светло-розовый оборот, на титульном листе которого рукой Ю.А. Красовского печатными буквами воспроизводится текст:

Александр Блок.

«Мне снилась снова ты, в цветах
на шумной сцене...»
стихотворение. (1898)
Автограф.
карандаш
на 1 л.
На обороте «Этюды песен Офелии» –
автограф Л.Д. Блок (Менделеевой)[11]

Из собрания Ю.А. Красовского
                    № 3

Блоковский автограф «Мне снилась снова Ты, в цветах на шумной сцене...» выполнен простым карандашом на полулисте писчей бумаги желтоватого цвета, по всей видимости изначально сложенной пополам и обозначенной цифрой 2 в соответствии с принятой в РГАЛИ архивной нумерацией; в предлагаемой к рассмотрению рукописи слева имеются несколько чернильных пятен: два вверху и три, поменьше, – внизу. Предполагается, что публикуемый автограф представляет собой вариант ранней редакции данного стихотворения из цикла «Ante Lucem»[12]; через пятую и шестую строфы до третьей и второй по диагонали в два ряда идёт надпись «Автограф Блока из Арх.», сделанная простым карандашом, по-видимому, владельцем автографа[13].

Мне снилась снова Ты, в цветах на шумной сцене,
Безумная как страсть, спокойная как сон,
А я, повергнутый, склонял свои колени
И думал: – Счастье там, я снова покорен!
Но Ты, Офелия, смотрела на Гамлета
Без ласки, без любви, богиня красоты,
А розы сыпались на бедного поэта,
И с розами лились его мечты...
Ты умерла, вся в розовом сияньи,
С цветами на груди, с цветами на кудрях,
А я стоял в Твоем благоуханьи
С цветами на груди, на голове, в руках...
И все цветы, цветы... и нет конца тем розам,
И самый гроб вдохнул их аромат,
И нет конца любви, моим любовным грезам
В жилище, где цветы, Любовь и смерть царят...

А. Блок                    23 декабря, 1898 г.[14]

Судя по всему, данный автограф, подобно ещё одному, хранящемуся в РГАЛИ (Ф. 55. Оп. 1. Ед.хр. 24. Л. 3) являет собой единичный экземпляр, поскольку автор не включил его ни в обширную Первую тетрадь «Стихотворений Александра Блока», состоящую из нескольких тетрадей и отдельных вклеенных листов с текстами своих произведений, ни в число списков для наборной рукописи 1-й книги «Собрание стихотворений» (М.: Мусагет, 1911).

Совершенно очевидно, что приведённый текст существенно отличается от всех изученных и ранее опубликованных вариантов этого стихотворения А. Блока, причём отличия проявляются с самого начала. Ни в одном из известных нам вариантов и других редакций воспроизведённого текста[15] обращение «Ты» не давалось автором с прописной буквы: хорошо известно, какое значение поэт в него вкладывал[16], наделяя тем самым героиню-адресата не только чертами шекспировской героини, но и придавая ей облик Das Ewig-Weibliche[17], соловьёвской гностической Софии уже в первом цикле стихотворений «Ante Lucem» – своеобразном «зачине» «Стихов о Прекрасной даме»..

Подобно двум автографам – беловикам из Первой тетради и из наборной рукописи, – публикуемый вариант не имеет эпиграфа, в отличие от белового автографа из РГАЛИ, который его содержит[18].

В первой строфе публикуемого стихотворения пропущена уточняющая запятая после «цветах», которая впоследствии будет присутствовать в списках канонических автографов и в окончательном варианте стихотворения; отсутствуют запятые перед сравнительными оборотами и во второй строфе, в отличие от пунктуации в тексте, вошедшем во все основные собрания. Как и в беловом автографе из РГАЛИ, в четвёртой строфе публикуемого текста, обозначая прямую речь, автор после двоеточия ставит тире, однако, в отличие от ранее опубликованных вариантов – в том числе и окончательного – Блок в рассматриваемой рукописи не ставит двоеточия.

Особенный интерес представляет стилистически видоизменённые строфы стихотворения: в шестой строфе это замена «без счастья, без любви» на «без ласки[19], без любви»; восьмая же строфа отличается от окончательного варианта редукцией повторения «лились»:

И с розами лились его мечты...

В отличие от беловика Первой тетради и белового автографа из РГАЛИ, в публикуемом тексте отсутствует строка отточий после восьмой строфы. В одиннадцатой строфе вновь наблюдается написание «Твоей» с прописной буквы (о важности смысло – различительной символики противопоставлений «ты»/ «Ты» у Блока писалось выше), тогда как в окончательном варианте поэт оставил строчную букву.

Подобно беловым автографам из Первой тетради «Стихотворений Александра Блока» и из РГАЛИ, в рассматриваемый автограф входит и заключительное четверостишие, которое впоследствии не вошло ни в один печатный текст, что, по нашему мнению, может ещё раз свидетельствовать в пользу раннего времени возникновения этого текста. Последняя, шестнадцатая строфа также содержит в себе интересную особенность, отличающую её воспроизведение в других списках и редакциях, а также от окончательного текста: слово «Любовь» здесь тоже пишется автором с прописной буквы, придавая заключению особый мистический колорит.

Внизу, сразу же под текстом стихотворения слева стоит подпись «А. Блок» и дата создания, совпадающая с известной, зафиксированной поэтом в Первой тетради «Стихотворений...» – «23 декабря 1898 г.». Поскольку в обоих автографах присутствует точная дата, это даёт возможность высказать гипотезу о создании автором «параллельных списков», из которых он впоследствии выбрал для тетради с текстами окончательный, хранящийся в ИРЛИ. Если постараться реконструировать дальнейшую хронологию, то, согласно ей, поэт создаёт ещё один вариант, коррелирующий тексту Первой тетради – это список из РГАЛИ, – а уже затем канонический, попавший в наборную рукопись 1-й Книги стихотворений, после чего именно он в качестве окончательного текста выходит в «Собрании стихотворений» издательства «Мусагет».

Что касается второго автографа, то он размещён на обороте листа № 2 и написан чёрными чернилами. Данный список является вариантом «Этюдов песен Офелии (импровизация)» и также представляет чрезвычайный интерес – во-первых, в связи с неизбежно возникающим вопросом о текстологической атрибуции этого текста, а, во-вторых, ещё и потому, что, помимо непосредственно текста самого стихотворения, он снабжён своеобразными рисунками-иллюстрациями: слева по центру, ближе к верхней части, расположены три наброска мужских профилей; сверху над ними находится зачёркнутый значок[20]. Справа, ближе к верхнему краю – ещё один, чуть ниже которого – снова рисунок профиля, но на этот раз, по всей видимости, женского.

В самом верху листа идёт надпись – название стихотворения по первоначальной редакции «Этюды песен Офелии», прямо под которой расположен подзаголовок «импровизация». Параллельно названию и подзаголовку в верхнем правом углу поставлена точная датировка – «1899 г. 8 ф.» и место создания – «С. Петербург». Как и в случае с предыдущим автографом, мы имеем дело с ранней редакцией этого произведения, которое существует ещё в нескольких списках[21].

Этюды песен Офелии          1899 г.      8 ф.
(импровизация)    С.Петербург

Разлучаясь с девой милой,
Друг, ты клялся мне любить!...
Уезжая в край постылый,
Клятву данную хранить!...

Там, за Данией счастливой,
Берег твой во мгле... –
Вал сердитый, говорливый
Моет слезы на скале.....
Друг, ты клялся за морями
Все любить меня одну........
Шли мне с белыми волнами
Прежних радостей весну.....

Друг, люби меня, твоею
Королевой буду я.... –
Горько мне с судьбой моею
Плакать вечно за тебя......
Милый воин не вернется,
Весь одетый в серебро........
В гробе тяжко всколыхнется
Бант и черное перо........
............................................
Буду плакать над могилой, и умру с тобой......
Тяжко милый! Душно милый – нам в земле сырой!........
Заключу твой стан в объятья чтоб согреть в моем жару!.....
Губы стану целовать я, – и с тобой умру!....
Я умру с тобой от горя, – вечным сном усну!
Шли мне, шли мне из-за моря – радостей весну![22]

Итак, этот автограф представляет собой отдельный вариант ранней редакции, который не был внесён автором в какие-либо списки[23] (или, по крайней мере, нам об этом пока ещё ничего не известно) – иными словами, как и в предыдущем случае, мы имеем дело с единичным экземпляром. На раннюю редакцию этого автографа указывает расположение строф на листе: как и в других списках, не сокращённых поэтом, рассматриваемый вариант включает в себя дополнительные строфы – третье и четвёртое четверостишия в середине текста («Друг, ты клялся за морями...» и «Друг, люби меня, твоею …») и шесть заключительных стихов после отточия.

Поскольку перед нами – единичный список, в связи с этим неизбежно возникает следующий вопрос: принадлежит ли данный автограф руке Любови Дмитриевны Блок (Менделеевой), как это заявлено Ю.А. Красовским на титульном листе рукописи, или перед нами – рука самого Блока, решившего по каким-то своим причинам последовательно объединить два ранних списка своих произведений из цикла «Ante Lucem» в одну рукопись, или же это третий вариант – рука пока неустановленного лица? Несколько абстрагируясь от обозначенного Ю.А. Красовским авторства Л.Д. Блок (Менделеевой), мы позволим себе высказать ряд гипотез, в которых постараемся озвучить наиболее достоверную, на наш взгляд, версию.

Даже самое поверхностное рассмотрение публикуемого автографа «Этюдов песен Офелии» свидетельствует о том, что почерк в нём имеет мало общего с почерком самого Блока[24] – характерное начертание поэтом букв «р», а в особенности «т» и «у» разительно отличается от начертаний в рассматриваемом тексте (частотность употребления в данном тексте специфической блоковской «длинной» «т» равна нулю). Бросается также в глаза и тот факт, что этот автограф не подписан, что не свойственно авторской манере Блока (поэт всегда подписывал свои рукописи). Если же говорить о более детальной экзаминации данного варианта, то произведённое сличение белового автографа «Этюдов...» из ГЛМ (Ф. 8. Оп. 1. Ед.хр. 1 (оф. 4538). Л. 7 об.) с данным показывает, что перед нами явно список, выполненный не самим Блоком, но кем-то, имевшим в наличии раннюю редакцию его стихотворений, поскольку не окончательный текст, а именно промежуточный список лёг в основу создания этого автографа.

Обратимся теперь к версии возможной атрибуции данного рукописного варианта Л.Д. Блок (Менделеевой). Если сравнить почерк Л.Д. Блок (Менделеевой) из её рукописей[25] с публикуемым, то и здесь на первый взгляд мы увидим мало общего. Однако её почерк, в отличие от почерка самого Блока, чья манера письма всегда была такой очевидно-узнаваемой, всё же лишён столь жёсткой заданности и в известной мере предполагает определённую вариативность, которую можно наблюдать в строках оборотного автографа. И тогда это делает возможным допущение о принадлежности публикуемого авторизованного списка «Этюдов...» руке Л.Д. Блок (Менделеевой) – возможным, но не несомненным: текст «Этюдов песен Офелии» оставляет неоднозначное впечатление своей внешней незавершённостью, торопливостью и небрежностью письма. Хотя перед нами и не черновик, строки как будто смешиваются, в результате чего наблюдаются очевидные искажения в написании букв (особенно это становится заметным при рассмотрении строф после отточий), а многоточия превращаются в пунктир и к концу текста всё больше смещаются вниз. Ещё одной характерной особенностью «беглости» письма в публикуемом автографе являются избыточность многоточий в конце каждой строфы, а также, наоборот, пропуски знаков препинания в заключительных строфах – двадцать второй и двадцать третьей – дважды перед обращением и один раз перед придаточным предложением соответственно:

Тяжко милый! Душно милый – нам в земле сырой!........
Заключу твой стан в объятья чтоб согреть в моем жару!.....

Подобное написание не наблюдается ни в одном из имеющихся беловых автографов этого стихотворения Блока из Первой тетради (ИРЛИ. Ф. 654. Оп. 1. Ед.хр. 1. Л. 67), из ГЛМ (Ф. 8. Оп. 1. Ед.хр. 1 (оф. 4538). Л. 7 об.), а также из наборной рукописи для 1-й кн. «Собрания стихотворений» (М.: Мусагет, 1911) (РГБ. Ф. 190. Карт. 9. Ед.хр. 1. Л. 19). Правда, как и в первоначальной редакции Первой тетради, в рассматриваемом автографе заключительная часть записана без деления на строфы (в окончательной редакции беловика из ГЛМ деление на строфы уже присутствует)[26].

Если исходить из предположения, что этот вариант «Этюдов...» переписан рукой Л.Д. Блок (Менделеевой), то можно допустить, что данный список был сделан ею после 1901 г., когда между ней и Блоком завязалась переписка, во время которой поэт пересылал ей свои стихотворения. Однако эта версия выглядит довольно уязвимой хотя бы потому, что карандашный набросок «Мне снилась снова Ты, в цветах на шумной сцене...» мало похож на пересылаемый беловик[27], да и оставлять на обороте карандашного автографа промежуточный вариант другого произведения той же тематики можно, скорее, в том случае, если существует вероятность непосредственного ознакомления и с другими его редакциями. Таким образом, если Любовь Дмитриевна и переписала вариант «Этюдов песен Офелии», поставив на списке точную датировку, то произошло это, по-видимому, уже после августа 1903 г. – времени её свадьбы с поэтом, – когда она могла ближе познакомиться со всем поэтическим наследием Блока и делать своей рукой списки некоторых его стихотворений[28].

Что касается изображённых на автографе рисунков, то в связи с ними возникает ещё одна гипотеза: если допустить, что авторизованный список «Этюдов...» выполнен Л.Д. Блок (Менделеевой), логично ли будет предположить, что и рисунки сделаны ею же? Ответ напрашивается сам собой, однако при этом нельзя упускать из внимания следующее обстоятельство: все изображённые на списке профили очень напоминают по стилю рисунки, которые делались Блоком в разное время[29]. Как правило, это шуточные зарисовки по тому или иному поводу, очень часто адресованные Л.Д. Блок (Менделеевой). Изображённые на публикуемом автографе профили носят тот же пародийно-«сниженный» характер, что и многие блоковские рисунки: хорошо известно, что поэт даже самые «высокие» свои стихотворения иногда сопровождал шаржами[30], причём часто они имели вполне узнаваемые, «характерологические» блоковские особенности. Так и в случае с рассматриваемым вариантом: исходя из предположения, что профили нарисованы Блоком, можно заключить, что в них наблюдается та же знакомая тенденция: «высокое» по замыслу стихотворение с биографическим подтекстом иллюстрировано слегка гротескными набросками, в большинстве которых угадывается сам поэт. Если внимательно вглядываться в профили верхней части автографа (рисунки слева и незаконченный рисунок справа), то в них можно обнаружить черты Блока почти фотографической достоверности.

Два следующих наброска в центре – профили с усами и бородой-эспаньолкой, имеющие скорее театральный, чем «натуральный» вид – тоже могут быть объяснены фактами биографии поэта. Поскольку иллюстрированное стихотворение являет собой отклик на вполне реальные события, а именно – бобловские театральные постановки «сцен из Шекспира» и не только, в которых и сам Блок, и Любовь Дмитриевна Менделеева принимали деятельное участие – можно предположить, что автор зарисовок (как гипотеза – сам поэт), памятуя о них, и отобразил одно из главных действующих лиц в сценическом образе. Но ведь, играя Гамлета, Блок не гримировался с помощью накладных усов и бороды? Однако хорошо известно, что театральные постановки осуществлялись в Боблово не только в 1898 г., но и также и в 1899: в 1898 г., помимо роли Гамлета, Блок играл также и Чацкого, и короля Клавдия, и Самозванца. Во второй своей шекспировской роли он уже был загримирован накладными усами, а в роли Дон-Гуана и Скупого рыцаря в постановках 1899 г. (время создания и второго стихотворения) – усами и бородой[31]. Таким образом, и «бородатые» профили приобретают специфические блоковские черты.

Что касается оставшегося профиля, расположенного в нижнем правом углу, атрибутировать его, высказывая при этом даже гипотетические предположения, сложнее: при том, что этот набросок выглядит более завершённым, чем некоторые другие в рукописи, он всё же производит впечатление схематичного и условного: нельзя даже с точностью определить, кто изображён – мужчина или женщина. Впрочем, если попытаться его проанализировать в контексте всего вышесказанного об автографе «Этюдов...», то можно с некоторой небольшой долей вероятности сказать, что, возможно, это всё-таки женский профиль, хотя идентифицировать его как менделеевский довольно затруднительно.

Итак, концепция о «двойной авторизации» публикуемого списка «Этюдов песен Офелии» выглядит следующим образом: возможно, он был переписан рукой Л.Д. Блок (Менделеевой) после 1903 г. и сопровождён рисунками самого поэта.

Впрочем, пока это лишь гипотеза, подтверждение либо опровержение которой потребует дальнейших разысканий; остаётся ещё третий возможный вариант появления этой редакции стихотворения, составителем списка которой является не Блок, и не Л.Д. Блок (Менделеева), а кто-то ещё[32]. Возможен ли такой вариант развития событий? Для того, чтобы это установить, потребуется новая текстологическая экспертиза, после которой lectio difficilior[33] этого уникального документа превратится в наиболее вероятное его прочтение.

***

Обнаруженные автографы не просто бесценны: они являются тем достоверным культурным кодом, с помощью которого современный исследователь может вновь и вновь раскрывать для себя «прекрасную трудность» блоковского наследия.

вверх

[1] Это зафиксировано самим составителем собрания Ю.А. Красовским; осуществлённый текстографический анализ рукописей оставляет ничтожно малую часть сомнений в том, что перед нами рука А. Блока. – Е. Ч.

[2] Так в тексте: ср. с каноническим, вошедшим во все основные собрания блоковских стихотворений «Мне снилась снова ты, с цветах, на шумной сцене...».

[3] Об истории и типологии создания этих блоковских стихотворений см.: Кузнецова О.А. История формирования лирической трилогии Блока/ Блок А.А. Полное собрание сочинений и писем. В двадцати томах. Том первый. Стихотворения. Книга первая (1898–1904). – М.: Наука, 1997. – С. 385–393. З.Г. Минц. О первом томе лирики Блока/ там же. – С. 394–414, С. 424, С. 426, С. 458.

[4] См. на эту тему подробнее: С. Лесневский. Путь, открытый взорам: московская земля в жизни Блока. – М.: Московский рабочий. – С. 75–78.

[5] См.: Неизвестные автографы ранних стихотворений Блока. Сообщение Н.В. Котрелёва /Александр Блок. Новые материалы и исследования. – ЛН. Т. 92. – Книга первая. – М.: Наука, 1980. – С. 222–248. См. также: Блок А.А. Полное собрание сочинений и писем. В двадцати томах. Том первый. Стихотворения. Книга первая (1898–1904). – М.: Наука, 1997. – С. 424, С. 426.

[6] Маловероятно, что исследуемые нами автографы – списки, выполненные уже после издания их Блоком в одном из первых сборников стихов либо ещё позже: вариантность текста, его «промежуточный» характер и стилистические особенности позволяют предположить, что данные автографы являются ранними списками известных стихотворений поэта, о чём ниже. – Е. Ч.

[7] См. подробнее о сложностях толкования ранних вариантов и позднейшей правки при исследовании блоковских текстов: Наталия Грякалова. Символистский текст: модусы интерпретации (из опыта работы над академическим Полным собранием сочинений и писем Александра Блока)/ Проблемы текстологии и эдиционной практики: Опыт французских и российских исследователей. Под общ ред. М. Делона, Е.Е. Дмитриевой – М.: ОГИ. 2003. – С. 112–128.

[8] Авторство автографа Блока на с. 2 несомненно; сложнее дело обстоит с автографом на обороте: ктó был переписчиком варианта ранней редакции блоковских «Этюдов песни Офелии», ещё предстоит узнать. – Е. Ч.

[9] Это касается, прежде всего, текста на с. 2 – возможно, он был переписан для матери и тёток; также общеизвестно, что молодой Блок в 1897–1898 гг. пересылал часть своих стихотворений О.М., М.С. и С.М. Соловьёвым в Москву (см. об этом подробнее: Неизвестные автографы ранних стихотворений Блока. – С. 222, а также: Блок в неизданной переписке и дневниках современников (1898–1921). Вступ. ст. Н.В. Котрелева и З.Г. Минц. Публ. Н.В. Котрелева и Р.Д. Тименчика/ Александр Блок. Новые материалы и исследования. – ЛН. Т. 92. – Книга третья. – М.: Наука, 1980. – С. 170–171). Впрочем, сразу же оговоримся, что рассматриваемая рукопись вряд ли предназначалась для пересылки. – Е. Ч.

[10] В письме к С.К. Маковскому из Петербурга от 29 декабря 1909 г. Блок пишет: «[...] всякая моя грамматическая оплошность в этих стихах не случайна, за ней скрывается то, чем я внутренне не могу пожертвовать [...]»/ Блок А.А. Собрание сочинений в восьми томах. Том восьмой. – М.-Л.: ГИХЛ, 1963. – С. 301.

[11] По нашему мнению, авторство Л.Д. Блок (Менделеевой) в данном случае представляется нам далеко не бесспорным, о чём ниже – Е. Ч.

[12] Возможно даже, что мы имеем дело с самым первым «промежуточным» вариантом, поскольку перед нами не черновик, т.е. не текст с правкой: хронологически рассматриваемый автограф, скорее всего, примыкает к тексту, записанному поэтом в Первую тетрадь «Стихотворений Александра Блока», хранящемуся в ИРЛИ, в то время как беловик этого же стихотворения из РГАЛИ, имеющий эпиграф, представляет другую его редакцию, а беловой автограф, сделанный Блоком для наборной рукописи, является, по-видимому, наиболее поздним. Окончательный текст впервые опубликован: Блок А. Собрание стихотворений. 2-е изд., испр. и доп. Кн. 1. Стихи о Прекрасной Даме (1898–1904). – М.: Мусагет. 1911.

[13] Красовским? – Е. Ч.

[14] Здесь и далее в воспроизводимых текстах нами полностью сохраняется авторская орфография оригинала с поправкой на современные правила правописания. – Е. Ч.

[15] Ср. беловой автограф «Петерб[ург] 23 дек[абря]» в Первой тетради «Стихотворения Александра Блока. 1897 (после B[ad] N[augeim]») – 1900 (апрель)» (ИРЛИ. Ф. 654. Оп. 1. Ед.хр. 1. Л. 49), беловой автограф «Декабрь 1898» наборной рукописи 1-й кн. «Собрание стихотворений» (М.: Мусагет, 1911) (РГБ. Ф. 190 Карт. 9. Ед.хр. 1. Л. 15), беловой автограф «1898. С.-Петербург» (РГАЛИ. Ф. 55. Оп. 1. Ед.хр. 24. Л. 3).

[16] «Если Вы сама продержите корректуру, соблюдая [...] Т большое и малое, буду очень Вам благодарен», – писал Блок в письме к Н.А. Нолле-Коган от 2 марта 1921 г., в ответ на просьбу об издании некоторых его стихотворений (см.: ЛН. Т. 92. Кн. 2. С. 350). См. также обширную литературу по данной проблеме: Быстров В.Н. История формирования цикла стихотворений Блока «Ante Lucem»/ Александр Блок. Исследования и материалы. – СПб.: Издательство Института русской литературы (Пушкинский Дом) «Дмитрий Буланин», 1998. – С. 125–137. Быстров В.Н. Раннее творчество А. Блока и античная философия / Там же. – С. 5–40. Жирмунский В. М. Из истории текста стихотворений Александра Блока / Жирмунский В. М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. – Л.: Наука, 1977. – С. 238–243. Магомедова Д.М. Блок и гностики / Магомедова Д.М. Автобиографический миф в творчестве А. Блока. – М.: Издательство «Мартин», 1997. – С. 70–84. Максимов Д. Поэзия и проза Ал. Блока. – Л.: Советский писатель, 1975. – 528 с. Минц З.Г. Лирика Александра Блока. Лирика «первого тома» (1898–1904) / Минц З.Г. Поэтика Александра Блока. – СПб.: «Искусство – СПб», 1999. – С. 12–45. Минц З.Г. «Поэтика даты» и ранняя лирика Ал. Блока /Там же. – С. 179–196. Минц З.Г. «Случившееся» и его смысл в «Стихах о Прекрасной Даме А. Блока»// Ученые записки Тартуского гос. университета. – Вып. 680. А. Блок и его окружение. Блоковский сборник VI. – Тарту: Издательство ТГУ, 1985. – С. 3–19. и др.

[17] Вечно-Женственного (нем.) – Е. Ч.

[18] Слова Лаэрта из трагедии Шекспира «Гамлет» (д. IV, сц. V) в переводе А. Кронеберга: «Тоску и грусть, страданья, самый ад – // Все в красоту она преобразила...» (у Блока первое слово заменено на «печаль»).

[19] Здесь и далее курсив наш. – Е. Ч.

[20] Начало рисунка? Слово? – Е. Ч.

[21] Ср. беловой автограф Блока «Этюды песен Офелии (импровизация)». «8 февраля 1899. С.Петербург» в Первой тетради «Стихотворений...» (ИРЛИ. Ф. 654. Оп. 1. Ед.хр. 1. Л. 67), беловой автограф ««Этюды песен Офелии (импровизация)» из ГЛМ (Ф. 8. Оп. 1. Ед.хр. 1 (оф. 4538). Л. 7 об.), а также беловой автограф наборной рукописи 1-й кн. «Собрание стихотворений» (М.: Мусагет, 1911) (РГБ. Ф. 190. Карт. 9. Ед.хр. 1. Л. 19). Впервые опубликован сокращённый вариант автографа из Первой тетради в альманахе «Корона»: «1899». Подруга светлая// Корона. – М. [1908] – Кн. 1. – С. 66. Именно такой вариант и был впоследствии выбран Блоком в качестве канонического, вошедшего во все основные собрания его стихотворений.

[22] Как и при рассмотрении предыдущего текста, нами была полностью сохранена авторская орфография оригинала, «[...] соблюдая в многоточиях четыре точки, а не обычные три [...]» (см.: ЛН. Т. 92. Кн. 2. С. 350). – Е. Ч.

[23] Как известно, в Десяти тетрадях, хранящихся в ИРЛИ (Ф. 654. Оп. 1. Ед.хр. 1–10), собраны практически все стихотворения А. Блока, причём небольшая их часть переписывалась его матерью А.А. Кублицкой-Пиоттух, а также Л.Д. Блок, Л.А. Дельмас и С.М. Соловьевым. Можно высказать предположение, что и этот автограф переписан кем-то из ближайшего блоковского окружения – остаётся лишь выяснить, кем. – Е. Ч.

[24] Ср. ряд имеющихся автографов поэта – как ранних, так и поздних, черновиков и беловиков, хранящихся в ИРЛИ, РГАЛИ и РГБ. – Е. Ч.

[25] Нами была произведена текстологическая сверка с рукописью Л.Д. Блок (Менделеевой) «И быль и небылицы о Блоке и о себе» – РГАЛИ. Ф. 55. Оп. 1. Ед.хр. 519. – Е. Ч.

[26] Ср.: Буду плакать над могилой
И умру с тобой...
Тяжко, милый! Душно, милый –
Нам в земле сырой...
Заключу твой стан в объятья,
Чтоб согреть в моём жару,
Губы стану целовать я, –
И с тобой умру!...
Я умру с тобой от горя, –
Вечным сном усну...
Шли мне, шли мне из-за моря
Радостей весну!...
(ГЛМ. Ф. 8. Оп. 1. Ед.хр. 1 (оф. 4538). Л. 7 об.).

[27] См. комментарии выше. – Е. Ч.

[28] См. авторизованные списки стихотворений в Десяти тетрадях из ИРЛИ. – Е. Ч.

[29] См. Рисунки поэта в РГАЛИ, а также: Александр Блок. Письма к жене. Вступ. ст. и комм. Вл. Орлова/ ЛН. Т. 89. – М.: Наука, 1978. – 414 с.

[30] См. рисунки поэта к стихотворениям «Я умер, я пал от раны», «Спустись в подземные ущелья…» и др., оригиналы которых хранятся в фондах ИРЛИ и РГАЛИ (ЛН. Т. 89. – С. 394).

[31] См. фотографии Блока в ролях Гамлета, Клавдия, Дон-Гуана в фондах ГЛМ, а также см.: ЛН. Т. 89. – С. 69, 71, 95, 131, 137.

[32] Стихотворения поэта переписывались и матерью Блока, и его тётками, и четой Соловьевых, и самим С.М. Соловьёвым, а также впоследствии Андреем Белым, Л.А. Дельмас и многими другими. – Е. Ч.

[33] Трудное чтение (лат.) – Е. Ч.

вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'