АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Издания и  публикации
Перечень публикаций

Немного о документах "шарашки" из романа А.И. Солженицына

Опубликовано в журнале
"Отечественные архивы" № 2 (2006 г.)
НА ГЛАВНУё
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

В феврале я, как и многие другие телезрители, смотрел сериал Г.А. Панфилова "В круге первом" по одноименному произведению Солженицына. А знакомство мое с самим романом состоялось в начале 1960-х гг., когда брат, аспирант МГУ, принес на одну ночь самиздатовский том сочинений писателя. Начав читать, я вскоре почувствовал, что кое-что из описываемого мне знакомо. Я вспомнил, что видел документы о разработке автоматической шифровки телефонных переговоров, об идентификации голосов по записям кривых и даже автографы Льва Копелева, имя которого уже было мне известно, - т.е. свидетельства того, чем занимались обитатели представленной Солженицыным "Марфинской шарашки" (математики, физики, химики, инженеры, радисты, конструкторы, переводчики и др.), попавшие в лучший, высший, первый круг лагерного ада, или, официально, "спецтюрьму № 1 МГБ", в НИИ-2 Государственного комитета Совета министров СССР по радиоэлектронике на Владыкинском шоссе, д. 11, куда меня направили в качестве эксперта Главного архивного управления МВД СССР для проверки отборочного списка документов 9 апреля 1959 г.

Для современного читателя поясню: в те годы ни одно учреждение не имело права уничтожать свои документы без утверждения архивным органом отборочного списка (госархивам право их рассмотрения было предоставлено лишь после 1961 г.). Все учреждения союзного подчинения в г. Москве и области направляли отборочные списки в ЦЭПК ГАУ МВД СССР. Отборочных списков было очень много, в зависимости от качества они либо сразу рассматривались на заседании ЦЭПК, или же по некоторым на место направлялись эксперты, которые затем (иногда вместе с представителем учреждения) докладывали свое заключение. Эти поездки городским транспортом экспертам оплачивались, для чего они вели ежемесячную ведомость с указанием адреса учреждения и стоимости транспортных билетов. Почему-то я сохранил для себя такую ведомость и тогда же, в начале 1960-х, обратившись к ней, понял, что в НИИ-2 и были документы той самой "шарашки".

И вот сегодня, когда многие события истории понимаешь гораздо глубже, мне захотелось разыскать отборочные списки документов этой "шарашки". В Государственном архиве Российской Федерации с помощью Дины Николаевны Нохотович, которой говорю спасибо, с большим трудом просмотрев несколько описей и дел безобразным образом сформированного фонда ГАУ за этот период (сапожник всегда без сапог - вздохнули мы единодушно), я обнаружил том (№ 1372 по описи 21) с искомым отборочным списком и моим заключением (Л. 165-207).

Поступивший в ГАУ 14 февраля 1959 г. отборочный список был составлен на документы предшественника НИИ-2 - технической лаборатории № 8 отдела оперативной техники МГБ СССР, на базе которой институт и был создан в январе 1952 г. Резолюция начальника отдела комплектования, экспертизы, фондирования и учета архивных фондов ГАУ Т.Г. Коленкиной требовала послать эксперта на место и выяснить вопрос об истории лаборатории. У нас было примерное распределение тематики отборочных списков между сотрудниками, и я обычно сам ходил на экспертизы в НИИ.

Мое заключение составило четыре страницы плотного машинописного текста, и из него, по обычаю того времени, фактически нельзя было вывести сколько-нибудь ясного представления о содержании документов (речь идет о секретных отборочных списках). Немногим полнее были и сами заголовки; впрочем, там фигурировали, например, чертежи к системе секретной телефонии по проводам телеграфным методом. В подписанном экспертом ГАУ МВД СССР лейтенантом Елпатьевским заключении отмечалось, что экспертная комиссия НИИ, в основном грамотно проведя экспертизу, все же допустила ряд неточностей и ошибок: фактически в список были включены документы за 1944-1953 гг., а не за 1947-1952 гг., как говорилось в преамбуле; кроме того, комиссия исходила главным образом из утраты практической значимости документов, почти не учитывая их научно-исторической ценности. Далее по вызывавшим сомнение пунктам отборочного списка давались пояснения о соответствующих документах (отчет, рапорт, ТЗ, протоколы и тезисы докладов на НТС и т.д.) с указанием соответствия или несоответствия установленным срокам хранения, но не касаясь их содержания. Лишь в одном случае прорвался пример: "объемистое техзадание по статобработке речи".

Решением ЦЭПК от 22 апреля 1959 г. по отборочному списку, включавшему 371 единицу хранения, было оставлено на постоянное хранение 17 и на повторную экспертизу еще 50 единиц с указанием того, какие документы из них следует оставить на постоянное хранение. Остальные 304 единицы утверждены к уничтожению.

Сегодня я далек от мысли, что это решение было единственно правильным, но все же помню свое стремление сохранить, иногда вопреки перечням, хотя бы главную часть этих - я уже тогда видел - не совсем обычных документов. Целы ли они, эти оставленные на постоянное хранение документы "шарашки" - свидетельства непростой истории нашего общества, нашей науки?

А.В. Елпатьевский,
кандидат исторических наук,
заслуженный работник культуры Российской Федерации

вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'