АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Издания и  публикации
Перечень публикаций

«…Управляемый мною архив имеет право на особое внимание высшего начальства…».
 
Письма Д.Я. Самоквасова в Министерство юстиции. 1907 г.

 
 
Опубликовано в журнале
"Отечественные архивы" № 3 (2011 г.)
НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

Ключевые слова: Московский архив Министерства юстиции, порядок сношений архива с министром юстиции, финансирование, кадры, награждение архивистов, Российский государственный архив древних актов, Н.Н. Ардашев, В.В. Нечаев, Д.Я. Самоквасов, К.П. Сахаров, Г.Н. Шмелев.

Д.Я. Самоквасов, ординарный проф. Императорского Варшавского университета. Варшава, 1880-е гг. РГАЭ. Ф.1037. Оп.1. Д.38

 
Д.Я. Самоквасов,
ординарный проф. Императорского
Варшавского университета.
Варшава, 1880-е гг.
РГАЭ. Ф. 1037. Оп. 1. Д. 38.

Исполняется сто лет со дня кончины Дмитрия Яковлевича Самоквасова (15.05.1843 – 03.08.1911) – археолога, профессора истории русского права Варшавского и Московского университетов, управляющего Московским архивом Министерства юстиции (МАМЮ) с 1891 по 1911 г. Еще в 1912 г. сотрудником МАМЮ Н.Н. Ардашевым была издана брошюра «Памяти Д.Я. Самоквасова», в которой отмечались заслуги этого деятеля. Другой сотрудник архива, Н.П. Чулков, поместил некролог о Самоквасове в «Описании документов и бумаг, хранящихся в МАМЮ» (М., 1912. Т. 17), который был единственным, когда-либо напечатанным в этом архивном издании.

Впоследствии о Самоквасове немало писали в литературе по истории и организации архивного дела: кандидатских и докторских диссертациях[1], монографиях[2], статьях[3], упоминали в публикациях документов[4]. У специалистов сложилось двойственное отношение к историку-реформатору. «Мое первое впечатление от Самоквасова, – вспоминал после его кончины один из старейших сотрудников МАМЮ И.С. Беляев[5], – было неблагоприятное. Хотя Самоквасов старался быть любезным, но выражение глаз было черствое, порою гневное, он как-то мерил нас свысока своими большими выпуклыми глазами, в которых часто светилось злое выражение. Он искусственно старался быть важным, вспыльчив был до крайности и очень злопамятен…»[6] Являясь сторонником жесткой централизации всей системы отечественных архивов (столь важной и нужной для нормального функционирования Российского государства), Д.Я. Самоквасов считал, что во главе ее должен встать лично августейший монарх или кто-нибудь из членов императорской семьи, т.е. она должна находиться в прямой связи с центральной властью. Вместе с тем он ратовал за отделение науки и научного образования от политики, т.е. был сторонником ее «деидеологизации»[7]. Проф. Т.И. Хорхордина, отмечая наличие диаметрально противоположных оценок как личных качеств Самоквасова, так и значения научного наследия ученого-администратора, назвала такую противоречивость «уникальным явлением в истории нашего Отечества»[8].

Ниже публикуются два документа из фонда канцелярии МАМЮ, опровергающие мнение о Самоквасове как жестком администраторе, противнике научных занятий сотрудников архива. Чтобы успешнее решать вопросы финансирования архива и поощрения сотрудников, он, хорошо зная организацию бюрократического аппарата, добивался сохранения порядка сношений архива с министром юстиции напрямую, а не через министерских чиновников, отмечал научное значение работы по описанию документов, приветствовал подготовку архивистами диссертаций и научных трудов (Док. № 1), воздавал им должное, представляя к наградам (Док. № 2). Заметим, что Д.Я. Самоквасов дважды (в 1893 и 1909 гг.) ходатайствовал о введении нового штата и увеличении заработной платы, что было удовлетворено министром юстиции. Если архивисты (чиновники VIII класса) в начале его директорства получали 750 руб. в год, то в 1911 г. – 1700 руб.; оклад 850 руб. был повышен до 2220 руб., а предельный – достиг 2400 руб. при предосталении казенной квартиры или 3000 руб. без нее[9].

Составленные Самоквасовым представления к наградам характеризуют не только подчиненных, но и его самого. Ведь если бы Дмитрий Яковлевич не ценил кадры, то немного бы добился как администратор.
 

Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии Л.И. ШОХИНА.


*****

[1] Мазин К.А. Проекты архивной реформы в России конца XIX – начала XX в.: Дис. … канд. ист. наук. М., 1987; Шохин Л.И. Московский архив Министерства юстиции (1852–1917). История и методика описания документов: Дис. ... канд. ист. наук. М., 1987; Хорхордина Т.И. История архивоведческой мысли в России: генезис, становление и развитие (середина XIX – начало XX в.): Дис. … д-ра ист. наук. М., 2004.

[2] Шохин Л.И. Московский архив Министерства юстиции и русская историческая наука (Архивисты и историки во второй половине XIX – начале XX века). М., 1999; Хорхордина Т.И. Российская наука об архивах. История. Теория. Люди. М., 2003; Щавелев С.П. Археология, история и архивное дело России в переписке Д.Я. Самоквасова (1843–1911). Курск, 2007; и др.

[3] Лебедев Б.Б. Краткий очерк научной, педагогической и общественной деятельности Д.Я. Самоквасова // Вестн. архивиста. 1999. № 6 (54). С. 255–263; 2000. № 1 (55). С. 243–250; Он же. Еще раз о библиотеке Д.Я. Самоквасова // Отечественные архивы. 2001. № 4. С. 73–75; Хорхордина Т.И. Д.Я. Самоквасов: консерватор-реформатор // Там же. 2000. № 2. С. 26–41; и др.

[4] Об архивно-археологической деятельности Д.Я. Самоквасова, И.Я. Стеллецкого, В.К. Клейна / Публ. Л.И. Шохина // Археографический ежегодник за 2000 год. М., 2001. С. 453–459; «Древнейшая история нашей культуры хранится в языческих могилах центральных губерний»: Письма профессора Д.Я. Самоквасова графу А.А. Бобринскому об археологии 1886–1890 гг. / Публ. Л.И. Шохина // Исторический архив. 2001. № 5. С. 185–196; Письмо Д.Я. Самоквасова великому князю Сергею Александровичу о назначении директором МАМЮ / Публ. Л.И. Шохина // Вестн. архивиста. 2001. № 6 (66). С. 311–312; и др.

[5] Беляев Иван Степанович (1860–1918) – делопроизводитель канцелярии МАМЮ.

[6] Цит. по: Хорхордина Т.И. Д.Я. Самоквасов: консерватор-реформатор. С. 34.

[7] Там же. С. 28.

[8] Там же. С. 29.

[9] Чулков Н.П. Д.Я. Самоквасов как управляющий Московским архивом Министерства юстиции // Древности: Тр. Императорского Московского археографического общества. М., 1914. Т. 23. С. 429; Лебедев Б.Б. Предисловие к описи Ф. № 1037 «Коллекция документов семей Д.Я. Самоквасова, М.Б. Дмитриева, Н.П. Башнина и О.Н. Сычевой» // РГАЭ. Ф. 1037. Оп. 1. С. 7.

вверх

 

№ 1
Докладная записка управляющего МАМЮ Д.Я. Самоквасова
министру юстиции И.Г. Щегловитову[1] о необходимости
восстановления прямой подчиненности архива министру

26 января 1907 г.

Его высокопревосходительству господину министру юстиции,
члену Государственного совета, тайному советнику и кавалеру
Ивану Григорьевичу Щегловитову

В дополнение к моему личному сообщению вашему высокопревосходительству 23 декабря истекшего года честь имею доложить нижеследующее:

I. Прилагаемое ходатайство о расширении средств архива[A] показывает ясно цифровыми данными, что на ассигнуемые штатом средства я не могу удовлетворить настоятельные нужды управляемого архива и поддержать в нем установленный порядок служебной деятельности. В истекшем году вследствие возросшей дороговизны всех жизненных предметов дефицит по хозяйственной штатной сумме архива возрос до 800 р., несмотря на то что настоятельные нужды по ремонту водяного отопления главного архивного здания и замене погнивших оконных рам не были удовлетворены; нет возможности на штатные средства удовлетворить эти нужды в наступившем году и в будущие годы.

II. Законом 15 июня 1887 г.[B] МАМЮ из закрытого канцелярского учреждения обращен в учреждение публичное, академическое, ученое, обязанное по своему уставу не только изготовлять и выдавать архивные справки и выписи, разбирать, хранить и описывать старые документы и дела, но также издавать и научно обрабатывать архивные материалы, составлявшие содержание множества архивов высших и центральных правительственных учреждений XV–XIX столетий. В течение последнего двадцатилетия по документам архива университетскими профессорами и приват-доцентами было составлено более 20 магистерских и докторских диссертаций и множество историко-юридических исследований, напечатанных в периодических изданиях. Из чиновников архива вышли в университеты 4 профессора и 5 приват-доцентов[2]. По своему современному академическому значению управляемый мною архив представляет собою необходимое вспомогательное учреждение для подготовки профессоров русской истории и истории русского права. Для исполнения своей обязанности по изданию и научной обработке архивных материалов архив должен иметь материальные средства, а его штатом на печатание описей и других изданий ассигнуется только тысяча рублей в год, вследствие вздорожания типографских расходов в последние годы недостаточная для печатания архивных описей; для научной же обработки и издания архивных материалов никаких штатных средств не имеется.

III. По своему положению в среде правительственных учреждений МАМЮ принадлежит к центральным государственным учреждениям, которых организацию, деятельность, порядок сношений, права и обязанности определяют правила второй части первого тома «Свода законов» в отличие от областных и губернских учреждений, определяемых правилами второго тома «Свода законов»: судебных палат, окружных судов, учебных округов, губернских правлений, Киевского, Виленского и Варшавского центральных архивов древних актов и других местных учреждений.

По своему академическому значению и высокому положению в среде государственных учреждений МАМЮ изъят законом 15 июня 1887 г. (Свод законов, изд. 1892 г., т. I, ч. II, с. 115) из ведомства управления органов центральной, областной и губернской администрации и подчинен только министру юстиции как главному начальнику и управляющему архивом как непосредственному начальнику. По мотивам сказанного закона, выраженным сенатором Н.В. Калачовым[3] в проекте представления в Государственный совет, устранение административных органов центральной и местной власти от управления МАМЮ обусловлено специальным академическим значением его служебной деятельности, требующей палеографических, дипломатических, филологических, юридических и исторических знаний, не предполагаемых законом в часто меняющихся директорах министерских департаментов, председателях и прокурорах местной судебной палаты, попечителях местного учебного округа и губернаторах. Только на министра юстиции и управляющего архивом, как начальников главного и непосредственного, возложена законом ответственность за целость архивного имущества и за порядок служебной деятельности в архиве.

На сказанном основании в прежние годы дела по управлению МАМЮ и мои рапорты и представления восходили на личное усмотрение и решение министров юстиции, а департаменты Министерства юстиции служили только органами исполнительного делопроизводства по решениям министров, выраженным пометами на прошениях частных лиц и на рапортах и представлениях. Но в ближайшее время я получил ряд отношений министерства по делам архива, изменяющих установленный порядок решения архивных дел, без указаний на распоряжения министра юстиции и за подписями министерских чиновников, не ответственных за архивное управление и порядок деятельности архивистов. Результатом такого изменения порядка сношений архива с министром юстиции было, между прочим, лишение установленных наград чиновников управляемого мною архива и запоздалость выдачи им обычного пособия к празднику Рождества Христова. В конце декабря истекшего года я заметил естественное недовольство в среде служащих архива, как по причине запоздалости разрешения на выдачу обычного пособия к празднику Рождества Христова, так и вследствие лишения архива установленных наград к Новому году, очередных и дарованных Высочайшим манифестом на три года по случаю рождения наследника цесаревича[4]. Обход в течение последних трех лет установленными наградами представляемых мною архивных чиновников кажется особенно несправедливым по причинам, излагаемым в прилагаемом мною рапорте с ходатайством о награждении особым порядком чиновников Сахарова[5] и Шмелева[6], обойденных наградами к Новому году под неосновательным предлогом запоздалости моего представления[C].

Изыскание материальных средств на покрытие насущных нужд архива, награждение особым порядком архивистов, обойденных наградами к Новому году, и восстановление правильных, непосредственных сношений управляющего архивом с министром юстиции дадут мне возможность и впредь поддерживать в архиве служебный порядок деятельности, благодаря которому он исполнял непрерывно свои обязанности даже в то время, когда вокруг бездействовали все правительственные, городские и земские учреждения.

Управляющий архивом

Д.Самоквасов

Помета[D] на л. 10: «Отпуск. Исходящий номер 41».

РГАДА. Ф. 337. Оп. 1. Д. 1415. Л. 10–11 об. Копия, заверенная Д.Я. Самоквасовым. Рукопись.

вверх

 

№ 2
Представление Д.Я. Самоквасова министру юстиции И.Г. Щегловитову
о награждении сотрудников МАМЮ

31 августа 1907 г.

Его высокопревосходительству господину министру юстиции,
члену Государственного совета, тайному советнику и кавалеру
Ивану Григорьевичу Щегловитову

[от] управляющего Московским
архивом Министерства юстиции

Рапорт № 300

Исполняя распоряжение вашего высокопревосходительства о представлении ходатайства о служебных наградах не позже 1 сентября, переданное мне отношением 2-го департамента от 7 мая текущего года за № 6478, честь имею представить к наградам нижеследующих чиновников управляемого мною Московского архива Министерства юстиции: 1) архивариуса 1-го отделения коллежского советника Константина Петровича Сахарова, состоящего на государственной службе 16 лет и ныне занимающего должность VI класса – к ордену Св. Анны 3-й степени; 2) старшего помощника архивариуса 1-го отделения коллежского советника Григория Николаевича Шмелева, состоящего на службе 16 лет и ныне занимающего должность VII класса – к ордену Св. Анны 3-й степени; 3) архивариуса 2-го отделения статского советника Николая Николаевича Ардашева[7], состоящего на службе 19 лет и ныне занимающего должность VI класса – к ордену Св. Станислава 2-й степени; 4) архивариуса 3-го отделения статского советника Василия Васильевича Нечаева[8], состоящего на службе 20 лет и занимающего ныне должность VI класса – к ордену Св. Станислава 2-й степени.

1. Начальник 1-го отделения архива Константин Петрович Сахаров получил высшее образование в Московском университете; поступил на службу в архив 1 марта 1890 г. и первые годы своей служебной деятельности посвящал производству архивных справок и составлению алфавита к 1400 книгам Герольдмейстерской конторы совместно с другими чиновниками архивной канцелярии; 13 ноября 1891 г. был назначен младшим помощником главного редактора архивных описей и изданий; 1 января 1895 г. перемещен на должность младшего помощника архивариуса 2-го отделения архива; 1 июня 1897 г. назначен старшим помощником архивариуса того же отделения, а по смерти архивариуса этого отделения, действительного статского советника Холмогорова[9], исправлял должность начальника отделения до времени назначения на эту должность Н.Н. Ардашева. 11 марта 1905 г. как усердный и опытный архивист, хорошо знающий состав архивных документов, практически и широко ознакомленный с ученой и справочной архивной деятельностью, был назначен на должность архивариуса 1-го отделения архива, в каковой должности состоит и поныне. В период своей 16-летней службы, отличаясь полным усердием и аккуратностью в исполнении служебных обязанностей, Сахаров оказал особые и важные услуги архиву, когда по скоропостижной смерти архивариуса Холмогорова он исполнял единолично должности архивариуса и старшего помощника архивариуса и вынужден был работать от 8 до 10 часов в день[10], чтобы не нарушить установленного порядка деятельности в сказанном отделении по изготовлению и выдаче архивных справок и выписей и по выдаче из архивного хранилища документов должностным и посторонним лицам.

Независимо от того при помощи трудов Сахарова во 2-м отделении архива было открыто много документов конца XV, XVI и XVII столетий, остававшихся до сего времени неизвестными археографии и историко-юридической науке. Часть этих документов уже напечатана в 1-м томе архивного издания под заглавием «Архивный материал. Новооткрытые документы поместно-вотчинных учреждений XV и XVI столетий»[11]. Служебные труды архивариуса Сахарова оказали большую услугу не только служебной деятельности архива, но и науке.

2. Старший помощник архивариуса Григорий Николаевич Шмелев получил высшее образование в Московском университете и поступил на государственную службу в значении учителя гимназии 30 июля 1891 г., но из любви к ученым архивным занятиям, оставив педагогическую службу по Министерству народного просвещения, перешел на службу в МАМЮ 1 сентября 1897 г., когда был назначен помощником редактора описей и изданий архива и в этой должности с отличным усердием занимался описанием столбцов Разрядного приказа, а описи, им составленные, напечатаны в XI, XII и XIII книгах архивного издания под заглавием «Описание документов и бумаг, хранящихся в МАМЮ»[12]. 12 мая 1901 г. Шмелев, как опытный и усердный архивист, был назначен старшим помощником архивариуса 1-го отделения архива и в этой должности сверх исполнения обязанностей по изготовлению архивных справок и по выдаче и приему архивных документов, лежащих на справочном отделении, по специальному моему поручению занимается весьма важным для архива научным делом, а именно, изготовлением к печати систематического описания обширного архивного отдела, содержащего в себе до 15 000 актов, именуемых «Грамотами Коллегии экономии» – разнородных юридических актов, относящихся к XIV–XVIII столетиям, конфискованных у монастырей и других церковных учреждений одновременно с конфискацией поземельных владений сказанных учреждений.

3. Архивариус статский советник Николай Николаевич Ардашев поступил на службу в архив 28 января 1888 г. по окончании высшего образования в Московском университете и до 1895 г. исполнял последовательно должности младшего и старшего помощника редактора описей и изданий, а затем старшего помощника архивариуса 2-го отделения архива; в 1895 г. вышел из архива на должность советника Оренбургского губернского правления, а в 1902 г. по любви к архивному делу возвратился на службу в архив и был назначен на должность архивариуса 2-го отделения, остававшуюся вакантною по смерти архивариуса Холмогорова. В исполнении сказанных служебных обязанностей Ардашев проявил ревностную, отличную и высокополезную для архива деятельность; сверх обычных должностных работ исполнял специальные поручения управляющих архивом: составил обширную историю Вотчинного архива, заключающую в себе более 15 печатных листов, напечатанную в V томе «Описания документов и бумаг, хранящихся в МАМЮ»[13], потребовавшую от автора тщательного и усердного ученого труда не только в присутственное время в архиве, но и на дому, и имевшую своим результатом, между прочим, открытие для науки новых материалов по изучению поместно-вотчинного права; в том же архивном издании напечатаны следующие специальные[E] работы Ардашева: «Дополнения к истории Вотчинного архива» (книга VI) и «Записные книги приговорам Вотчинного архива» (книги VII и VIII), а в «Чтениях Общества истории и древностей российских при Московском университете» помещены его работы «Регламент Вотчинной коллегии» и описание одного из наиболее редких и интересных чертежей XVII в. (города Данкова), открытых автором в поместных столбцах Разрядного приказа; сверх того, Ардашев сделал ряд сообщений в заседаниях ученых обществ и съездов и напечатал ряд статей по ученым вопросам в разных периодических изданиях. Напечатанные ученые труды Ардашева сверх научной ценности имеют и практическую важность для деятельности архива по изготовлению и выдаче архивных справок и выписей, но в последнем отношении особенно ценны для архива его ненапечатанные работы, совершенные по особым распоряжениям управляющего архивом: а)[F] составление указателя и перестановка в архивном хранилище одного из наиболее обширных архивных отделов бывшего Вотчинного архива, а именно, отдела писцового и «приказных дел», содержащего более 10 000 сборников, не имевших описей; б) составление обозрения «указных книг» Поместного приказа, облегчившего изыскание законодательного материала по истории поместного права; в) «докладная записка» о производстве и выдаче архивных справок по Вотчинному отделению архива, приложенная к моему представлению в 1-й департамент Министерства юстиции от 5 мая 1893 г. за № 279. За свои ученые работы Н.Н. Ардашев избран членом десяти ученых обществ и комиссий, участие в которых архивистов служит[G] лучшим средством распространения в нашем обществе архивных знаний, являющимся одною из главнейших задач МАМЮ как учреждения не только административного, но и ученого по своему Уставу.

4. Статский советник Василий Васильевич Нечаев, получивший высшее образование в[H] Московском университете, поступил на службу в архив 12 января 1887 г. и, проходя последовательно должности помощника столоначальника канцелярии директора архива, помощника редактора описей и изданий архива и старшего помощника архивариуса, а с 1897 г. архивариуса отделения Литовской метрики, проявил на службе выдающиеся способности в исполнении служебных обязанностей и оказал своими трудами большую услугу архивному делу, особенно своими обширными лингвистическими знаниями. Знание иностранных языков совершенно необходимо начальнику отделения Литовской метрики, документы которого писаны на языках польском, западнорусском, латинском и немецком, а из таких документов архив должен выдавать справки по требованиям правительственных учреждений и по прошениям частных лиц. Своевременное и точное исполнение обязанности этого рода было бы невозможно без обширных лингвистических знаний, но и с такими знаниями оно требует от начальника отделения Литовской метрики усиленной работы, особенно[I] с 1898 г., когда по моему распоряжению документы на иностранных языках были переданы в отделение Литовской метрики из других отделений, в которых они бесполезно хранились до того времени. Соединение в одном архивном отделении документов однородного содержания и писанных на иностранных языках губерний прибалтийских, литовских, польских и юго-западных расширило содержание отделения Литовской метрики более чем на 10 000 номеров, а прием из других отделений, новое размещение принятых документов и их разбор и описание потребовали от начальника этого отделения усиленной работы, отлично исполняемой.

Независимо от отлично исполняемых служебных обязанностей, лежащих на отделении Литовской метрики по выдаче архивных справок и выписей правительственным учреждениям и частным лицам, по выдаче и приему документов отделения, требуемых для занятий должностных и посторонних лиц, по разбору неописанных документов, по исправлению старых и по составлению новых описей и алфавитов, Нечаев исполнял специальные распоряжения управляющего архивом, вызываемые временными потребностями в его специальных лингвистических и архивных знаниях. В 1897 г. Министерством внутренних дел был возбужден вопрос о передаче в МАМЮ дел, хранящихся в архивах: так называемом «Шведском» – в городе Риге и «Герцогском» – в городе Митаве, и тогда, ввиду запроса 2-го департамента Министерства юстиции о том, какое число чиновников и на какой срок потребуется командировать в города Ригу и Митаву для принятия означенных дел, Нечаев был командирован для предварительного осмотра и собрания сведений о количестве, форматах и состоянии документов Шведского и Герцогского архивов. Нечаев исполнил скоро и успешно данное ему поручение и представил мне отчет, в котором подробно и точно описаны документы сказанных архивов и определены способ и средства их перемещения в МАМЮ, если бы таковое последовало по распоряжению правительства.

В 1899 г. я был командирован в западноевропейские государства для ближайшего ознакомления с состоянием и деятельностью западноевропейских центральных государственных архивов ввиду возбужденного тогда археологическими обществами и съездами вопроса об архивной реформе в России. Результатом моей командировки, между прочим, явилось собрание архивного законодательства 14 западноевропейских государств. При помощи главным образом архивариуса Нечаева западноевропейское архивное законодательство на разных языках было переведено на русский язык и напечатано в двух книгах издания МАМЮ под заглавием «Централизация государственных архивов Западной Европы».

Ввиду вышесказанного, я признаю архивариуса Сахарова и его старшего помощника Шмелева, архивариуса Ардашева и архивариуса Нечаева одинаково заслуживающими наград в текущем году не только за усердное и отличное исполнение лежащих на них служебных обязанностей по долгу присяги и по выслуге установленных для наград сроков, но и за отличное исполнение специальных поручений начальства, требовавших особенно усердных и важных для архива работ даже сверх присутственного времени, согласно требованиям 667-й ст[атьи] Уст[ава] о сл[ужбе] гражд[анской], по которой «в поощрение к службе начальства обязаны не оставлять без предстательства о награждении лиц, отличающихся особенным усердием и оказавших действительные услуги».

В дополнение к вышесказанному осмелюсь напомнить вашему высокопревосходительству об обстоятельствах, изложенных мною в личном докладе и в рапорте от 26 января 1907 г. за № 40, по которым в 1905 и 1906 гг. управляемый мною архив имел основание рассчитывать на особую награду, как исполнявший свои обязанности даже в такие дни, в период времени очень тяжелый в Москве было сопряжено с опасностью для жизни служивших в архиве лиц.

Наконец, по моему убеждению, управляемый мною архив имеет право на особое внимание высшего начальства при распределении ежегодных наград по судебному ведомству, потому что его деятельность однородна с деятельностью ученых учреждений Министерства народного просвещения, о чем неоднократно докладывали министру юстиции мои предшественники по управлению архивом, а также и потому, что в настоящее время управляемый мною архив не располагает штатною суммою для назначения праздничных денежных наград, какою располагал мой предшественник по управлению архивом сенатор Н.В. Калачов. В течение моего 15-летнего управления архивом я не обращался к министру юстиции с ходатайствами о назначении праздничных денежных наград подведомственным мне чиновникам из средств министерства. И если им были выдаваемы сравнительно ничтожные денежные награды, то только благодаря особой бережливости архива в расходовании штатных средств, в свою очередь очень ограниченных сравнительно с потребностями учреждения, о чем я имел честь доложить вашему высокопревосходительству рапортом от 26 января 1907 г.
 

Помета на л. 1: «Писан 29 августа 1907 г. под мою диктовку С.П. Соколовым[14]. Д. Самоквасов».

РГАДА. Ф. 337. Оп. 1. Д. 1416. Л. 1–6 об. Черновик. Рукопись.

вверх

*****

[A] Ходатайство не публикуется.

[B] Имеется в виду Положение о МАМЮ, утвержденное Государственным советом, с изложением функций архива и штатов.

[C] См. док. № 2.

[D] Помета сделана делопроизводителем И.С. Беляевым.

[E] Далее зачеркнуто: ученые.

[F] Далее зачеркнуто: разбор.

[G] Далее зачеркнуто: одним из.

[H] Далее зачеркнуто: императорском.

[I] Далее зачеркнуто: расширилась.


 

[1] Щегловитов Иван Григорьевич (1861–1918) – министр юстиции в 1906–1915 гг.

[2] Д.Я. Самоквасов имел в виду И.Д. Беляева, Ю.В. Готье, М.В. Довнар-Запольского, П.Н. Мрочек-Дроздовского, С.А. Петровского, К.А. Стратонитского, Н.Н. Харузина, С.К. Шамбинаго, А.В. Экземплярского. Позднее Н.Н. Ардашев стал профессором Московского археологического института, а преподавателями вузов – молодые сотрудники МАМЮ: Н.Г. Бережков, С.Б. Веселовский, А.Д. Григорьев, И.М. Катаев, В.К. Клейн, И.Я. Стеллецкий, Н.П. Чулков.

[3] Калачов Николай Васильевич (1819–1885) – сенатор, академик, управляющий МАМЮ в 1865–1885 гг.

[4] Алексей Николаевич (1904–1918) – наследник-цесаревич, долгожданный сын Николая II.

[5] Сахаров Константин Петрович (1863–1912) – сотрудник МАМЮ в 1890–1911 гг.

[6] Шмелев Григорий Николаевич (1868–1910) – сотрудник МАМЮ в 1897–1910 гг.

[7] Ардашев Николай Николаевич (1861–1918) – сотрудник МАМЮ с 1887 г., архивариус (начальник отделения) с 1902 г.

[8] Нечаев Василий Васильевич (1861–1918) – сотрудник МАМЮ в 1887–1907 гг., уволен по политической статье, после смерти Д.Я. Самоквасова работал в МАМЮ в 1912–1918 гг. в качестве вольнонаемного как переписчик.

[9] Холмогоров Василий Иванович (1835–1902) – сотрудник МАМЮ в 1855–1902 гг.

[10] Рабочий день в архиве обычно начинался в 11 часов и заканчивался в 15 часов, что соответствовало длине светового дня, так как не было электрического освещения, а зажигать огонь запрещалось.

[11] Самоквасов Д.Я. Архивный материал. М., 1905. Т. 1; 1909. Т. 2. Известно, что документы открыл К.П. Сахаров, но в предисловии к тому Д.Я. Самоквасов это не указал.

[12] Описи столбцов Разрядного приказа Московского стола опубликованы в «Описании документов и бумаг МАМЮ» (М., 1899. Т. XI), Новгородского стола (М., 1901. Т. XII) и Белгородского стола (М., 1903. Т. XIII).

[13] Ардашев Н.Н. История Вотчинного архива с XVII в и до 1812 г. // Описание документов и бумаг МАМЮ. М., 1888. Т. V. С. 153–398; Он же. Дополнения к истории Вотчинного архива в XVIII столетии // Там же. 1889. Т. VI. С. 213–276; Книги «записные приговорам» бывшего Вотчинного архива (1670–1727 гг.) // Там же. 1890. Т. VII. С. 319–423; 1891. Т. VIII. Окончание. С. 3–77; Он же. Регламент Вотчинной коллегии в проектах 1723, 1732 и 1740 годов // Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1890. Кн. 1. С. 1–218.

[14] Соколов Сергей Петрович (1862–1920) – сотрудник МАМЮ с 1888 г., секретарь управляющего архивом и начальник канцелярии.


вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'