АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Издания и  публикации
Перечень публикаций

KРИТИKА И БИБЛИОГРАФИЯ

Рокитянский Я.Г.
Гуманист октябрьской эпохи: академик Д.Б. Рязанов –
социал-демократ, правозащитник, ученый.


Опубликовано в журнале
«Отечественные архивы» № 6 (2011 г.)
НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

Рокитянский Я.Г. Гуманист октябрьской эпохи: академик Д.Б. Рязанов – социал-демократ, правозащитник, ученый. / М.: Собрание, 2009. – 576 с. – 300 экз.


К этой книге автор шел почти два десятилетия. Еще научным сотрудником ИМЛ при ЦК КПСС он начал поиск документов о жизни и деятельности организатора этого института, его первого директора, выдающегося марксоведа, непримиримого оппонента Ленина и Сталина, великого гражданина России. Осужденный по сфабрикованному обвинению и расстрелянный в январе 1938 г., Д.Б. Рязанов был реабилитирован через 20 лет после гибели, но восстановлен в партии и тем самым полностью оправдан лишь спустя еще 30 лет. Причина, полагаю, не только в том, что его обвиняли в «распространении клеветнических измышлений на партию и Советскую власть» (С. 545), а и в том, что директор Института Маркса–Энгельса привлекал к научной работе бывших меньшевиков, кадетов, эсеров и прочие антибольшевистские элементы. Поэтому ЦК КПСС и его аппарат отказывали в партийной реабилитации «неукротимого академика» и почти до конца горбачевской перестройки сопротивлялись любым упоминаниям его имени в исторической литературе, не говоря уже об освещении его роли в марксоведении и создании Института Маркса–Энгельса. Более того, в указателях к изданиям, подготовленным в ИМЛ уже после XX и XXII съездов КПСС, продолжали сообщать, что в 1931 г. Рязанов был исключен из ВКП(б) «за измену партии и связь с заграничным меньшевистским центром», умалчивая при этом о незаконных репрессиях, которым он подвергался, и о реабилитации[1].

В 1968–1969 гг. при подготовке сборника «Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса…»[2] члены его редколлегии В.А. Смирнова и Б.Г. Тартаковский сумели добиться в ЦК разрешения только несколько раз упомянуть опальное имя. И лишь в 1989 г., еще через 20 лет, В.А. Смирнова опубликовала большую статью о первом директоре института[3]. А затем личность Д.Б. Рязанова оказалась в центре исследовательских интересов Я.Г. Рокитянского[4].

В его последней книге поражает объем проделанной исследовательской работы. Ссылки и цитаты в тексте и подстрочных примечаниях позволяют увидеть, каким широким был ареал поисков автора – архивы и библиотеки Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова, Амстердама, Берлина… Изучено и использовано более двух сотен книг и статей на разных языках, тысячи листов архивных документов, собраны свидетельства людей, близко знавших Рязанова, и пр. Неудивительно, что упорство и трудолюбие автора вознаграждены ценнейшими находками, позволившими ввести в научный оборот множество документов, которые при советской власти ученым были недоступны. Теперь они стали достоянием общественности, а главное – помогли воссоздать в деталях этапы почти 70-летней жизни и борьбы замечательного ученого и гражданина, честность, принципиальность и независимость которого раздражали Ленина, Сталина и их сторонников, но привлекали тех, кто ценил его прямоту и благородство, твердость убеждений и смелость в их защите, бескорыстие и отзывчивость к чужой беде.

«Меня можно обвинить в чем угодно, – писал Рязанов в ЦК осенью 1922 г., – только не в трусости, фарисействе…» (С. 299). А на XI съезде РКП(б) говорил делегатам: «Вы ведь, товарищи, знаете, я ни за каким местом не гонюсь, место не занимаю…»[5] Даже в профсоюзном движении, которому отдано свыше 30 лет, Рязанов не занимал никакого официального поста. Исключений было всего два, и оба пошли на пользу делу, в обоих Д.Б. оказался человеком на своем месте. В 1918 г. его избрали председателем Центрального комитета по управлению архивами (ЦКУА), а затем Совнарком утвердил его в должности заведующего Главным управлением архивным делом (ГУАД). Выбор оказался как нельзя более удачным. Человек, знакомый не понаслышке с организацией и принципами работы многих европейских архивов и библиотек, поскольку в эмиграции занимался поиском и изучением материалов по истории марксизма и международного рабочего и социалистического движения, весьма эффективно применил на родине полученные знания и опыт. Прежде всего Рязанов добился подчинения всех архивных учреждений ЦКУА, ликвидировав тем самым ведомственную разобщенность и поставив архивное дело на прочную государственную основу. Вторым не менее важным шагом стало привлечение к работе в новых условиях известных ученых и архивистов, независимо от их политических взглядов и партийной принадлежности. «Сколько-нибудь существенных результатов, – цитирует Я.Г. Рокитянский историка той поры А.Е. Преснякова, – удавалось достигать… сплошь и рядом только при вмешательстве Д.Б. Рязанова в защиту разоренных архивов, библиотек, благодаря личному его вниманию и энергии» (С. 368). К сожалению, работе на посту главного архивиста России, который он занимал около двух лет, в книге отведено всего несколько страниц.

На другом официальном посту – директора ИМЭ – Рязанов проработал 10 лет. Этому периоду (1921–1931 гг.) посвящена отдельная глава. Благодаря энергии, а также связям Д.Б. Рязанова в политических и научных кругах Европы был заложен прочный фундамент деятельности института, основой которого стали уникальная библиотека и архив. Уже к 1931 г., когда его «освободили» от руководства, институт располагал 15 тыс. документов в подлинниках и 175 тыс. в фотокопиях, при этом фотокопирование было целиком заслугой Рязанова. Никому из следующих руководителей института не удалось сколь-нибудь существенно пополнить его коллекции.

Рязанов последовательно и неуклонно собирал все, что относилось к жизни и деятельности Маркса и Энгельса. Главным объектом его интересов был автор «Капитала». «Рано или поздно, – цитирует Я.Г. Рокитянский письмо Рязанова Кларе Цеткин от 20 февраля 1929 г., – я все-таки буду стоять перед трудной задачей собрать и просмотреть материал для большой биографии Маркса» (С. 397). Замечу, что цитата эта вырвана из контекста, раскрывающего повод для обращения Рязанова. А поводом был не кто иной, как «сводный брат» дочери Маркса Элеоноры Фредерик Демут. Незадолго до этого, 28 января 1929 г., он скончался, и это усилило ходившие после смерти Энгельса разговоры о том, кто же был его отцом – Энгельс или все-таки Маркс. «Хотя я не имею обыкновения придавать такого рода “проблемам” слишком большого значения, – писал Д.Б., – все же я считаю своей обязанностью исторического исследователя знать и зафиксировать мнение всех тех лиц, которые действительно могли об этом кое-что высказать…»[6]

Благодаря дотошности Рязанова-исследователя и его авторитету у лидеров германской социал-демократии он и получил комплекс документов, с разных сторон освещавших щекотливую «проблему» и убедительно подтверждавших тот факт, что отцом Фреда Демута был К. Маркс. К счастью, они не были уничтожены, как сотни других писем Рязанова и в его адрес во время борьбы с «рязановщиной». К их сохранности – парадоксально, но факт – приложил руку сам И.Сталин. Получив от нового директора ИМЭЛ В.В. Адоратского запрос о том, что ему делать с обнаруженными в архиве института документами, вождь начертал 2 января 1934 г.: «Пустяковое дело. Пусть лежит вес[ь] этот “материал” глубоко в архиве»[7].

В целом книгу следует признать весьма интересной, честной, умной и новаторской. Это своего рода «нерукотворный памятник» ее герою. Однако при всем уважении к Д.Б. Рязанову не стоит его слишком уж идеализировать. Отмечая, что он всегда был «сам по себе», никогда не примыкал ни к каким фракциям и группировкам, а тщеславие и властолюбие были ему решительно чужды, автор обходит то обстоятельство, что обособленность Рязанова существенно ослабляла эффективность его выступлений и действий как политика. Ленину и его сторонникам было легко изолировать бунтаря-одиночку, не опиравшегося на сколь-нибудь серьезную поддержку организованных единомышленников (как это произошло в случае с отстранением Рязанова от работы в профсоюзах), или попросту игнорировать его критику и предложения, выставляя дело так, будто это всего лишь частное мнение, не выражающее настроений и воли масс. На X съезде РКП(б) Ленин заявил, что Рязанову лишь изредка случается «сказать нечаянно серьезную фразу»[8], а Свердлов, Зиновьев, Сольц и другие вообще характеризовали его как человека, способного только забавлять аудиторию, «темпераментного шалуна», «седобородого мальчика, которого надо одергивать»[9], и т.п.

К сожалению, в книге немало опечаток и ошибок, которых легко можно было избежать. Особенно досадна та, где в письме Рязанова в ЦК, датированном «осенью 1933 г.», упоминается живой еще Дзержинский, скончавшийся в 1926 г. (С. 298–299). Письмо же фактически относится к 1922 г. Неудачно и сравнение Сталина с Сальери. Во-первых, уже доказана несостоятельность версии, будто Сальери отравил Моцарта, а во-вторых, убийство одного человека, даже гениального, несопоставимо с уничтожением «почти всех российских Моцартов», тысяч лучших умов страны, ее элиты – военной, технической, культурной.

Жаль, что научно-справочный аппарат книги ограничен глухим именным указателем. В издании такого типа не мешало бы привести важнейшие даты жизни и деятельности Д.Б. Рязанова, перечень основных его книг и статей. К месту был бы и полный список использованных автором литературы и архивных фондов (с расшифровкой аббревиатур, под которыми не каждый читатель узнает точное наименование архивохранилищ).

В целом же работу Я.Г. Рокитянского следует признать удачной и своевременной. Конечно, невозможно читать без содрогания и боли многие страницы книги, но трагический пафос придает ей чрезвычайную выразительность и силу. Горька и страшна правда о судьбе России и одного из ее выдающихся сынов Д.Б. Рязанове, но знать ее необходимо. Не только для того, чтобы не повторять ошибок прошлого, пишет в заключение автор, но и для того, чтобы избавить Россию и ее народ от «вируса тоталитаризма» (С. 564). Честная, умная, страстная книга Я.Г. Рокитянского вносит свой вклад в наше исцеление, в процесс возвращения исторической науки к ее подлинному призванию – быть правдивой, человечной и интересной для самых широких кругов читателей.

В.В. САЗОНОВ


*****

[1] Одиннадцатый съезд РКП(б): Стеногр. отчет. М., 1961. С. 846.

[2] Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса. История публикации и изучения в СССР. М., 1969.

[3] Смирнова В.А. Первый директор Института К. Маркса и Ф. Энгельса Д.Б. Рязанов // Вопросы истории КПСС. 1989. № 9. С. 71–84.

[4] Рокитянский Я.Г. Неукротимый академик (новые архивные материалы о Д.Б. Рязанове) // Вестн. АН СССР. 1991. № 77. С. 135; Он же. Глас вопиющего. Академик Д.Б. Рязанов против сталинизации РКП(б) // Там же. 1995. № 4. С. 374–376; Он же. Два неизвестных документа академика Д.Б. Рязанова // Археографический ежегодник за 1995 год. М., 1997. С. 359–361; Он же. Из биографии академика Д.Б. Рязанова: разгром Института К. Маркса и Ф. Энгельса (март 1931 г.) // Отечественные архивы. 2008. № 4. С. 10–23; Рокитянский Я.Г., Мюллер Р. Красный диссидент. Академик Рязанов – оппонент Ленина, жертва Сталина: биографический очерк: Док. М., 1996.

[5] Одиннадцатый съезд РКП(б)… С. 179.

[6] Фомичев В. Без родни // Родина. 1992. № 8/9. С. 73.

[7] Там же. С. 71.

[8] Седьмой экстренный съезд РКП(б): Стеногр. отчет. М., 1962. С. 109.

[9] Одиннадцатый съезд РКП(б)… С. 203.

вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'