АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Издания и  публикации
Перечень публикаций

KРИТИKА И БИБЛИОГРАФИЯ

Между молотом и наковальней. Союз советских писателей: Док. и коммент.
Т. 1: 1925 – июнь 1941 г.


Опубликовано в журнале
«Отечественные архивы» № 1 (2012 г.)
НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

Между молотом и наковальней. Союз советских писателей: Док. и коммент. Т. 1: 1925 – июнь 1941 г. / Рук. кол. Т.М. Горяева; сост.: З.К. Водопьянова (отв. сост.), Т.В. Домрачева, Л.М. Бабаева. М.: РОССПЭН, 2011. – 1023 с.: ил. – 1000 экз.


Эту книгу читать не трудно, а тяжело. Тем более нелегко рецензировать, ведь она – только первый островок из заявленного серийного документального архипелага истории Союза советских писателей (ССП) СССР, пока охватившего подготовку его создания и деятельность в 1925 – июне 1941 г.

Не трудно читать эту книгу потому, что буквально с первых страниц документальной части она захватывает повседневностью жизни, поступков людей известных и малоизвестных, но в любом случае – всех тех, кого советский человек привык считать конструкторами и властителями душ. Однако рецензируемая документальная публикация представляет нам этих людей не через их публичное творчество, а через документы, которые они оставили после себя. Повседневная общественно-политическая деятельность советских писателей, поэтов, драматургов, критиков как нечто промежуточное между результатами их творчества и личной жизнью предстает перед нами с исчерпывающей полнотой и выразительностью. И эта жизнь узнается и поглощается читателем с невообразимым интересом и памятливостью. Каждый помещенный в сборник документ – выразительное свидетельство эпохи, документальная миниатюра.

Заинтересованному, а тем более подготовленному читателю оторваться от чтения этих документальных миниатюр просто невозможно. Здесь с лихвой присутствуют невыдуманные страсти, мысли, поступки людей в реальных жизненных обстоятельствах. Но удовольствие от удовлетворения познавательного интереса и проникновения в судьбы и мысли тогдашней советской творческой интеллигенции очень скоро сменяется тревогой, которая так или иначе проецируется в совсем иных формах, характерах на наше время.

ССП СССР был важнейшей идеологической структурой идеологического государства, если угодно, департаментом литературы, напрямую подчиненным ЦК ВКП(б). Общая политика администрирования и огосударствления всего и вся прослеживается и в деятельности Союза, формально выступавшего общественной организацией со сложной структурой и коллегиальным управлением. Автор рецензии не является специалистом по истории литературных течений в СССР, оставляя оценку сборника с этой точки зрения литературоведам. Но остановиться на двух вопросах – мыслях и поступках людей, так или иначе связанных с ССП СССР, вовлеченных в сферу его деятельности в годы укрепления сталинизма, и оценить археографической уровень документальной публикации – кажется ему под силу.

Итак, люди. Читая документы сборника с позиций сегодняшнего дня, невольно задаешь себе главный вопрос: неужели обо всем этом, т.е. партийности в литературе, социалистическом реализме, «авербаховщине», постановке дела «критики критики» и проч., даже тогда можно было серьезно говорить, рассуждать, подводить под некую политическую позицию, изобретать особый язык, в котором площадная брань мирно уживалась с цитатами из произведений Гегеля, Маркса, десятков других мыслителей всех времен и народов? Оказывается, можно. Идея классового подхода в оценках прошлого и современности словно обручем сковала головы и мысли огромного числа деятелей советской литературы и словно ржавчина проникла в их души. «Подлец лучше, чем классовый враг», – приблизительно так говорит не в пылу полемики, а в установочной речи ответственный секретарь ССП СССР В.П. Ставский на заседании бюро поэтической секции 4 мая 1937 г. (C. 630). Этот демон с пером или, по выражению А.К. Гладкова, «главный обер-палач», был главным проводником политики партии в писательской среде того времени. Но не будь его, обязательно нашлись бы другие, ничем не лучше Ставского.

Взгляд на мир через классовые очки, да еще на фоне политических процессов 1930-х гг., обусловливал поиск в литературной среде «контрреволюции», «врагов народа» и «врагов партии». Закрытые и открытые партийные собрания, заседания секций и пленумы региональных и общесоюзной писательских организаций, писательские съезды, погромные статьи в центральной прессе, аресты представителей творческой интеллигенции создавали гнетущую атмосферу страха, желания покаяться, обвинить других. Этот клубок страстей, политических заявлений, копаний в биографиях и творчестве коллег по литературному цеху производит тяжелейшее впечатление своей ирреальностью, абсурдностью, иначе говоря, деформацией смысла бытия и творчества, замененного «служебной ролью» литератора в новой жизни. Впрочем, когда понимаешь, что судьбы многих персонажей книги завершатся печально, чувства жалости и презрения невольно сменяются состраданием, осознанием жестокости времени. Оно не позволяло людям, искренне или лукаво говорившим о «партийности», «классовости», приверженности политике партии и социализму, просто сводившим друг с другом счеты, быть самими собой. И делалось все это ради того, чтобы спасти себя от молота создававшейся системы идеологического государства и не попасть на наковальню репрессий. Или наоборот, что ровно ничего не меняет. Такое вот оправдание эпохой, которое каждый волен принять или отвергнуть.

Знаково любопытны, а порой неожиданны поступки и поведение литераторов, с именами которых заслуженно связаны лучшие достижения советской литературы. В сборнике перед нами предстают уставший от литературных дрязг А.М. Горький, молящий о помощи О.Э. Мандельштам, мятущийся А.А. Фадеев, «неискренне кающийся» Б.А. Пильняк, пытающиеся избежать дел Союза или хотя бы чуть-чуть отстраниться от них А.А. Ахматова, М.А. Булгаков, А.П. Гайдар, Е.А. Долматовский, Л.А. Кассиль, С.Я. Маршак, Б.Л. Пастернак, К.Г. Паустовский, К.И. Чуковский и др.

Из работ литераторов, достаточно к тому времени известных, чьи мысли и поступки в эпоху предвоенного сталинизма отражены в документах сборника, автора рецензии больше всего поразили дневниковые записи писателя, драматурга и театроведа А.К. Гладкова (1912–1976 гг.) и поэтессы О.Ф. Берггольц (1910–1975). Оба документа объединяет абсолютная искренность восприятия происходящего, а разделяет – непреодолимая стена отношения к нему, его понимания. Умный и наблюдательный Гладков в происходящем видит большую беду не только для писателей, но и для страны. Внешне бесстрастная фиксация им фактов литературной борьбы, а фактически политических кампаний, прорывается негодованием и точными оценками, которым и сегодня может позавидовать исследователь. Например, 20 апреля 1937 г. он записал: «В № 2-м “Молодой гвардии” стихи Владимира Луговского о последнем процессе. Там есть такие строки: “Душно стало... Дрогнули коленки. / Ничего не видно впереди? / К стенке подлецов! К последней стенке! / Пусть слова замрут у них в груди”… Чтобы после ни писал Луговской, ничего не смоет подлости этого стихотворения, невиданного в традициях русской поэзии» (С. 652). Гладкову понятен глубинный смысл происходящего, он раздражается лишь тем, что «закулисная сторона темна и неясна, а видимость часто отвратительная» (С. 656). Для себя выход из обстоятельств времени он видит в осторожной самоустраненности от происходящего в литературном мире, в желании быть ее наблюдателем-летописцем, а не активным участником.

Совсем иная О.Ф. Берггольц. Долгое время остававшаяся «беспартийным коммунистом», она буквальна в восприятии своего времени и не сомневается в правильности происходящего. В дневниковой записи за 24 августа 1936 г., комментируя процесс по делу «Объединенного троцкистско-зиновьевского центра», О.Ф. Берггольц фиксирует свои чувства: «Нельзя собственно назвать то, что испытываю, негодованием, в данном случае это ничего не выражающее слово. Поднимается какая-то холодная и почти не эмоциональная ярость, которая физически душит… Надо выработать в себе холодность и жестокость к людям наряду с доверием» (С. 535, подчеркнуто самой Берггольц). Другая запись комментирует судьбы земляков – коллег Ольги Федоровны: «Арест Майзеля и Старчакова. Самые смешанные чувства. Т.е. одно определенно: изымать, так до конца! А М[айзель] – плотва или сверхстесненная сволочь? Вспоминая его в Коктебеле – с его деликатной фигурой, изнемогающей от жары, с отношениями к Е.М., столь нежными и содержательными, с его смехом от моих острот – трудно представить его как контрреволюционера. Но глубокую брезгливость возбудил он во мне своей “саморазоблачительной” статейкой, деликатной и трусливой, и с этой стороны нет никакой жалости. Жаль (если можно так выразиться) за очки, за Е.М., за его внешний облик…» (С. 539). В отличие от Гладкова Берггольц активна едва ли не до пассионарности, стремясь где возможно сказать слова восхищения и осуждения.

Сборник в очередной раз показывает, что и как может сделать с творческим человеком тоталитарное идеологизированное государство. Оно деформирует его личность ложными идеалами и создаваемыми вопреки его желаниям обстоятельствами, прививает ему чувство страха, воспитывает цинизм, учит обману, пустому словоплетству, как, например, «авербаховщина – это вполне определившаяся система троцкизма в литературе» (С. 661). В конечном счете, оно заставляет творческого человека отказаться от собственной личности вполне искренне, как Берггольц, или неискренне, как большинство литераторов того времени, либо закрыться в раковину сугубо личных переживаний двойной жизни, как Гладков.

Рецензируемый сборник представляет собой тематическую документальную публикацию с полифоничным видовым составом документов (всего их 282, но фактически меньше, поскольку некоторые опубликованы частями в разных разделах книги). Важнейшей положительной особенностью издания является в целом удачное органичное сочетание документов официальных (ЦК ВКП(б), НКВД РСФСР, ОГПУ, ССП СССР, Первого Всесоюзного съезда советских писателей и др.) и личного происхождения (письма, дневники, воспоминания, записные книжки, статьи и др.) литературных деятелей середины 1920-х – июня 1941 г. Оба класса документов в публикации дополняют друг друга, представляют не только публичную деятельность ССП СССР, но и его закулисье. Их выявление и особенно отбор для издания представляли несомненные трудности и могут вызвать критику. Но ведь критерии фильтрации документов для тематической документальной публикации – одна из сложнейших археографических проблем. В данном случае, учитывая заявленную тему документальной публикации, было принципиально важно выбрать ее опорные документы, каковыми вполне обоснованно стали официальные материалы ССП СССР.

Сборник резко выделяется из числа изданий Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ) последних лет подробным конвоированием, т.е. комментированием, содержания публикуемых документов. Здесь не только поясняются известные фигуры и события, но и предлагаются по существу изящные и вполне самостоятельные исследования по «неопознанным пробелам» для современного массового читателя и даже специалиста. Малоизвестные сегодня имена и судьбы советских литераторов, их произведения вновь возвращаются к нам. Это нельзя не приветствовать, хотя понятно, что подобная работа требует дополнительных и часто не замечаемых читателем усилий. Они, однако, абсолютно оправданны: академическая документальная публикация есть не что иное, как единство трех систем – документальной, конвойной и сигнальной. Это такой же симбиоз, как спектакль, где текст, свет и музыка находятся в неразрывном единстве.

В уже появившихся откликах на рецензируемую документальную публикацию[1] отмечены не только ее достоинства, но и небрежности, неточности, ошибки комментирования, которые должны стать уроком для составителей при подготовке следующих томов. Вместе с тем нельзя согласиться с предъявленным составителям требованием сделать комментарии энциклопедическими. Следуя принятому в археографии принципу необходимости и достаточности, относящемуся не только к отбору документов, но и к их комментированию, комментарии не должны быть похожи на энциклопедические статьи, тем более на миниатюрное исследование или историографический экскурс. «Флюс знания» здесь совершенно ни к чему. Задача комментариев – только и исключительно сделать понятным читателю публикуемый документ. Нам приходилось уже писать об этом принципиальном вопросе археографии[2].

В передаче текста рецензируемая документальная публикация использует пока редкую, но перспективную практику применения компьютерных технологий, позволяющих во многих случаях отказаться от подстрочных текстологических пояснений, подчас сложных не только для публикатора при их передаче, но и для восприятия текста читателем. Компьютерный набор сборника позволил в основных текстах документов удобно и наглядно представить все нарушения их неприкосновенности: зачеркивания, подчеркивания и др.

Вместе с тем, используя наработки современной практической археографии, составители сборника, к сожалению, прошли мимо еще одного оправданного новшества, когда глухой именной указатель объединяется с именным комментарием. Поэтому пользователю данного издания приходится сначала обращаться к именному указателю и затем уже искать сведения о лице, приведенные в комментарии при его первом упоминании в документе, которое из-за двух больших предисловий не всегда совпадает с первым упоминанием человека в книге.

Таким образом, перед нами в высшей степени удачный результат начала нового серийного издания РГАЛИ, а для читателей – ценнейший документальный сборник по истории советской литературы в ее прежде всего организационной составляющей и в определенной степени личностном измерении. Несомненно, что это одновременно археографический успех и коллектива составителей, и архива в целом. Бог им в помощь в работе по продолжению новой документальной серии!

В.П. КОЗЛОВ


*****

[1] Кацис Л. Наковальней по молоту // НЛО. 2011. № 3 (109). С. 362–371.

[2] Козлов В.П. Основы теоретической и прикладной археографии. М., 2008. С. 54.

вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'