АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Издания и  публикации
Перечень публикаций

KРИТИKА И БИБЛИОГРАФИЯ

Шэн Юэ. Университет имени Сунь Ятсена в Москве и китайская революция: Воспоминания

Опубликовано в журнале
"Отечественные архивы" № 5 (2009 г.)
НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

Шэн Юэ. Университет имени Сунь Ятсена в Москве и китайская революция: Воспоминания / Пер. с англ. Л.И. Головачевой и В.Ц. Головачева. М.: ИВ РАН: Крафт+, 2009. - 320 с. - 500 экз.


Воспоминания - особое документальное произведение, автора которого может вполне подвести память, а проверить точность изложения событий крайне сложно: для этого требуются дополнительные документы, а они часто отсутствуют. Увлекательна работа историка, если мемуары поддаются проверке, да еще с помощью архивных материалов.

Именно так обстоит дело с воспоминаниями китайского революционера Шэн Юэ (1907-2007), которые стали доступными в России благодаря усилиям известных китаеведов Л.И. Головачевой и В.Ц Головачева. Их издание в нашей стране почти совпало с широким открытием архивов Коминтерна, в том числе фондов Университета трудящихся Китая (УТК) имени Сунь Ятсена, студентом которого Шэн был в 1926-1930 гг., а также архивных материалов самого Шэн Юэ (настоящее имя Шэн Чжунлян, в Москве жил под псевдонимом Мицкевич). Так что установить степень достоверности написанного Шэном можно.

Но прежде - несколько слов о русском издании его книги, вышедшем в свет через 38 лет после первой публикации мемуаров. Оно, безусловно, лучшее в сравнении с американским 1971 г. и последующими китайскими - 1980 и 2004 гг. Всяческих похвал заслуживает перевод текста, в высшей степени точный и грамотный, но особенно высокую оценку следует дать многочисленным и подробным комментариям переводчиков, а также составленной ими биографии автора.

Большое значение для исторической науки имеют и размещенные в книге многочисленные фотографии, а также другие документы, выявленные переводчиками в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ). Получив с разрешения дочери Шэн Юэ, проживающей ныне в США, доступ к хранящемуся в РГАСПИ личному делу автора (Ф. 495. Оп. 225. Д. 2984), Головачевы дополнили текст репродукциями собственноручно написанной Шэн Юэ в 1930 и 1932 гг. автобиографии, анкеты студента УТК, заполненной им при зачислении в университет в конце 1926 г., заявления о переводе его из членов китайской компартии в ВКП(б), характеристики, выданной ему Дальневосточным краевым комитетом ВКП(б) в 1932 г., и др. (С. 39, 84, 283-287). Так что российское издание книги Шэна - не только перевод мемуаров, но и интересный сборник уникальных архивных документов, значение которого будет несомненно и по достоинству оценено специалистами.

Данная книга ценна и возможностью поговорить о том, как в ней представлен целый ряд событий истории КПК, что раньше было весьма затруднительно, поскольку пришлось бы обсуждать текст, недоступный читателю. Особенно интересны для историка те места, где Шэн Юэ отступает от истины. Последнее во многом объясняется принадлежностью Шэн Юэ в годы учебы в Москве к группе студентов-переводчиков, занимавших в УТК привилегированное положение. Она была теснейшим образом связана с партбюро и администрацией университета, находившимися в руках советских коммунистов, и с их помощью ожесточенно боролась за власть со всеми другими неформальными студенческими организациями. Причем борьба эта была кровавой: многих своих противников Шэн Юэ с товарищами сдали в ОГПУ, обвинив в троцкизме, оппортунизме и прочих "смертных грехах". По иронии судьбы сам Шэн Юэ вскоре после возвращения в Китай, в 1934 г., был арестован и, спасая жизнь себе и жене, тоже бывшей студентке УТК, изменил делу коммунистической партии, перейдя на сторону Гоминьдана. Так что вспоминать всю правду о жизни в СССР у Шэн Юэ не было никакого резона. Приведем несколько примеров в подтверждение данного суждения.

В книге Шэн вовсю расхваливает методы преподавания в УТК, неоднократно подчеркивая их эффективность (С. 16-17, 75-101). Слов нет, советские преподаватели, видимо, делали все от них зависящее, чтобы научить студентов марксизму-ленинизму, военному делу и прочим наукам. Однако подавляющее число учащихся мало что понимали из их лекций, так как, в отличие от способного Шэн Юэ и еще двух-трех десятков человек, не смогли выучить русский язык. А большинство преподавателей УТК не владели китайским. Не случайно в 1929 г., т.е. за год до закрытия УТК, его администрация с горечью констатировала: "Большинство товарищей не умеют читать по-русски"[1]. Именно знание русского языка служило в УТК главным условием успехов студента, в том числе залогом его продвижения по партийной лестнице. Ведь контролировавшие университет большевики, особенно ректор Павел Миф, предпочитали общаться только с теми китайцами, кто мог говорить на их языке. Неудивительно, что Шэн Юэ не стал распространяться на этот счет: как и другие переводчики, он был обязан последующей карьерой своему знанию русского (вскоре после возвращения в Китай он стал членом ЦК КПК и главой его Шанхайского бюро).

Целую главу посвящает Шэн Юэ борьбе студентов УТК в первой половине 1926 г. против Московской секции КПК, возглавлявшейся Жэнь Чжосюанем (псевдоним Рафаил). При этом, желая дискредитировать своего оппонента, приводит длинную (на полторы страницы) цитату из "Краткого руководства по воспитательной работе" (С. 123-125). Этот документ бакунинско-нечаевского толка вызывает у читателя, разумеется, только отрицательную реакцию, однако Жэнь Чжосюань к нему отношения не имел. По мнению публикаторов англоязычного перевода этого материала, американских историков С.Мартина Уилбура и Джулии Лянь-ин Хоу, он был несомненно "разработан до февраля 1925 г."[2], т.е. минимум за десять месяцев до приезда Жэнь Чжосюаня в Россию.

Немало ошибок содержится и на страницах, посвященных борьбе сталинского большинства преподавателей и студентов, к которому принадлежал Шэн Юэ, с троцкистско-зиновьевской оппозицией в УТК во второй половине 1920-х гг. Активно участвовавший в ней мемуарист, разумеется, не желал рисовать объективную картину происходившего. Китайские студенты-троцкисты выглядят у него как беспринципные заговорщики и предатели китайской революции, при первой опасности кающиеся во всевозможных грехах и доносящие друг на друга (С. 183-202).

Документы РГАСПИ опровергают такую интерпретацию, свидетельствуя о том, что троцкистские группировки в УТК (а их было две - в 1926-1927 и 1928-1930 гг.) базировались, прежде всего, на принципиальной идейной солидарности их членов, оказывавших друг другу не только морально-политическую, но и финансовую поддержку. Наиболее многочисленной и сплоченной была вторая группа, которую ОГПУ разгромило в феврале 1930 г.: по словам Шэн Юэ, в ней состояло 80-90 человек (С. 196), на самом деле - 171[3]. Многие китайские троцкисты и после ареста проявляли завидную твердость, до конца отстаивая свои принципы[4].

Равным образом нельзя принять версию Шэн Юэ, в нескольких главах излагающего историю собственной фракции ("28 большевиков"). Он, правда, оговаривается, что последняя была объединена "скорее своей идеологической позицией, чем какой-то формальной организацией" (С. 234), не имела "признанного лидера", а такое странное прозвище было ей дано оппозиционерами. Однако Шэн не только не подвергает сомнению само существование этой фракции, но и приводит точный список ее членов (С. 235). Этот список, кстати, с его легкой руки, до сих пор широко используется исследователями, ведь до открытия российских архивов книга Шэна считалась единственным серьезным источником по истории подготовки в СССР кадров китайской революции[5].

Коминтерновские архивы, однако, не подтверждают реальность конкретной фракции "28-ми"[6]. Они свидетельствуют лишь о том, что многие студенты-переводчики УТК действительно часто противостояли основной массе студентов, не называя их численности. Скорее всего, состав группы менялся в зависимости от обстоятельств. Член делегации КПК в Исполнительном комитете Коммунистического Интернационала Дэн Чжунся, например, 18 марта 1930 г. говорил о наличии в УТК "27 большевиков"[7].

Если к тому же принять за правду заявление Шэн Юэ о том, что "28 большевиков родились и выросли в политической борьбе в Москве" накануне и во время десятидневного партийного собрания в УТК в июне 1929 г. (С. 237-240), то непонятно, каким образом в его списке оказались Чэнь Шаоюй (впоследствии известный под именем Ван Мин) и Мэн Циншу, выехавшие из Москвы в Китай еще в феврале 1929 г. Странным в этой связи выглядит и тот факт, что на упомянутом собрании при вынесении вопроса о деятельности партбюро на голосование за удовлетворительную ее оценку проголосовали не 27 или 28 человек, а целых 90, против - 20, воздержалось около 300. Кроме "большевиков" партком поддержали, в частности, и такие известные коммунисты, как У Юйчжан, Линь Боцюй, Сюй Тели и Дун Биу. Почему же Шэн не включает их в свою фракцию? С другой стороны, наиболее авторитетные из названных им "большевиков", Чжан Вэньтянь и Шэнь Цзэминь, на собрании отсутствовали[8].

Интересно, что в 1980 г. комиссия ЦК КПК, занимавшаяся сбором материалов по истории партии, специально рассматривала вопрос о "28 большевиках" и, опросив 19 проживавших в КНР бывших студентов УТК, пришла к выводу, что использовать этот термин в исторической литературе нельзя, так как такой фракции в реальности не существовало[9].

Тем не менее книга Шэн Юэ заслуживает пристального внимания. Она будет увлекательным чтением не только для специалистов по истории КПК. Из нее читатель сможет узнать немало подробностей о жизни и учебе в УТК китайских студентов, многие из которых (в том числе Дэн Сяопин, Ян Шанкунь, Чжан Вэньтянь и др.) внесли впоследствии выдающийся вклад в победу китайской революции.

Д.А. СПИЧАК


[1] РГАСПИ. Ф. 530. Оп. 4. Д. 5. Л. 222.

[2] Wilburr C.M. and J.Lien-ying How. Missionaries of the Revolution: Soviet Advisers and Nationalist China, 1920-1927. Cambridge; Mass.: Harvard University Press, 1989. P. 527.

[3] См.: РГАСПИ. Ф. 514. Оп. 1. Д. 1010. Л. 36-37.

[4] Подробно о китайских троцкистских группировках Москвы см. основанное на материалах РГАСПИ исследование А.В. Панцова "Тайная история советско-китайских отношений. Большевики и китайская революция" (М., 2001).

[5] Впервые этот список был подвергнут сомнению немецким ученым Томасом Кэмпеном (см.: Кampen Thomas. Mao Zedong, Zhou Enlai and the evolution of the Chinese communist leadership. Copenhagen, 2000), однако он не мог подтвердить свои предположения документальными материалами.

[6] Речь идет прежде всего о хранящихся в РГАСПИ фондах Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала (Ф. 495), Интернациональной контрольной комиссии Коминтерна (Ф. 505), Центрального комитета Коммунистической партии Китая (Ф. 514), Коммунистического университета трудящихся-китайцев (Ф. 530), Международной ленинской школы (Ф. 531) и Коммунистического университета трудящихся Востока, Научно-исследовательского института по изучению национальных и колониальных проблем (Ф. 532).

[7] РГАСПИ. Ф. 530. Оп. 2. Д. 89. Л. 131.

[8] См.: Ян Шанкунь хуэйилу (Воспоминания Ян Шанкуня). Пекин, 2001. Т. 1. С. 36; У Баопу, Ли Чжиин. Цинь Бансянь (Бо Гу) чжуань (Биография Цинь Бансяня [Бо Гу]). Пекин, 2007. С. 62.

[9] См.: Ян Шанкунь хуэйилу… С. 44.

вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'