АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Издания и  публикации
Перечень публикаций

"Общественно полезная деятельность
Духовного управления мусульман Северного Кавказа
хорошо известна уполномоченному Совета…"

Документы ГАРФ и ЦГА Республики Дагестан
о взаимоотношениях институтов государства
и ислама второй половины ХХ в.


Опубликовано в журнале
"Отечественные архивы" № 2 (2006 г.)
НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

Мусульманское духовенство издавна пользовалось в Дагестане немалым влиянием и самостоятельностью. Имамы, кадии[1], преподаватели медресе, суфийские шейхи и прочие представители мусульманской духовной элиты - все те, кого дореволюционные российские и советские источники условно объединяли под именем мулл, руководили не только религиозной, но зачастую общественной и политической жизнью мечетных общин. В конце XVIII - начале XIX в. отдельные сельские кадии превратились в наследственных правителей союзов общин и феодальных владений горцев, например конфедерации Андалал и кадията Табасарана. Еще больший авторитет духовенство приобрело благодаря участию в вооруженной борьбе горцев против российского завоевания в XIX в. Исламская окраска этого движения объясняет недоверие, которое царское, а затем советское правительство испытывали по отношению к мусульманскому духовенству. К тому же последнее традиционно выбиралось и содержалось мусульманскими общинами и ускользало от контроля государства. Для надзора за его деятельностью в отдельных регионах Российской империи под контролем МВД и местных губернских властей были созданы четыре муфтията[2]. Два из них - отдельно для суннитов и шиитов, с 1872 по 1917 г. работали в Закавказье. Ни в Дагестане, ни в целом на Северном Кавказе до 1940-х гг. подобных учреждений не было. Ко времени окончательного присоединения региона к России идея муфтията скомпрометировала себя в глазах российских властей, боявшихся сосредоточить управление мусульманами в руках антироссийски настроенных духовных лиц. Поэтому все проекты создания нового муфтията для Северного Кавказа[3] отвергались высшей имперской бюрократией Петербурга. Советская власть не только продолжила эту политику, но и уничтожила три из четырех муфтиятов (кроме Центрального в Уфе). К 1941 г. на Кавказе были закрыты все мечети и медресе, а наиболее активная часть мусульманской духовной элиты подверглась физическому истреблению в 1930-е гг.

Поворот в политике советского государства по отношению к исламу и религии в целом произошел в Великую Отечественную войну (1941-1945). Открылись православные храмы и приходы, молитвенные дома (в том числе мечети), общины других конфессий. Некоторые исследователи считают возможным говорить о краткой "атеистической оттепели", продолжавшейся до 1948 г. [4] Легализация религиозных общин заставила власти обратиться к испытанным дореволюционным образцам управления религиозной жизнью верующих. В несколько измененном виде в мусульманских центрах СССР была воссоздана система региональных муфтиятов, получивших название Духовных управлений мусульман (ДУМ). В 1943-1944 гг. учреждены: ДУМ Средней Азии и Казахстана (САДУМ) в Ташкенте, ДУМ Закавказья (ЗДУМ) в Баку и ДУМ Северного Кавказа (ДУМСК) в Буйнакске (с 1975 г. в Махачкале). В 1948 г. на съезде мусульманского духовенства в Уфе Центральное ДУМ было преобразовано в ДУМ Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС) [5]. С ликвидацией СССР духовные управления распались на республиканские муфтияты.

Учреждение ДУМ являлось частью широкой идеологической кампании, проведенной руководством страны для мобилизации в военных условиях гражданских и патриотических чувств советских мусульман. Муфтияты придавали известную легитимность ограниченной, тщательно сдерживаемой и дозируемой религиозной активности. Они находились под неусыпным наблюдением органов советской власти, были подотчетны Совету по делам религиозных культов (СДРК) при Совнаркоме (с 1946 г. Совете министров) СССР[6]. Последний контролировал деятельность ДУМ через своих уполномоченных при Совнаркомах союзных и автономных республик, исполкомах краев и областей, которые обязаны были наблюдать за правильным и своевременным проведением в жизнь законов и постановлений Правительства СССР, относящихся к исполнению религиозных культов, вести учет молитвенных зданий и своевременно информировать органы власти о положении дел в этой области на местах[7].

Организационный съезд мусульман Северного Кавказа состоялся 20-23 июня 1944 г. в г. Буйнакске ДАССР[8]. Приглашение на съезд получили 70 человек, представлявшие лишь небольшую часть религиозных объединений республик и краев Северного Кавказа. Это свидетельствовало об избирательном подходе властей к отбору кандидатов из недавно признанного духовенства. Согласно принятому уставу, на ДУМСК возлагались: проверка соответствия знаний кадиев, имамов и муэдзинов[9] для занятия соответствующего духовного сана; выдача им заверенных председателем ДУМСК - муфтием[10] свидетельств об утверждении в должностях; смещение с должностей нарушителей советского законодательства о культах; осуществление учета и контроля святых мест (зияратов); помощь государству в духовно-нравственном воспитании советских мусульман[11]. На деле полномочия муфтията оказались еще более урезанными. Он обязан был согласовывать все свои действия с уполномоченным СДРК (а с 1965 г. - заменившего его Совета по делам религий (СДР) при Совете министров СССР) ДАССР.

За время существования ДУМСК, с 1944 по 1989 г., его возглавляли четыре муфтия (трое из них - дагестанцы). Кандидатуры муфтиев подбирались властями из числа местных мусульманских правоведов и ученых (алимов) и согласовывались с СДРК (позднее с СДР). Они должны были доказать свою лояльность советской власти и не принадлежать к суфийским братствам. На учредительном съезде мусульман Северного Кавказа первым муфтием избрали выходца из кумыкского селения Нижнее Казанище Буйнакского района ДАССР Хизри-кади Гебекова (ум. 10 ноября 1950 г.). За короткий период его руководства в республике было открыто более двадцати мечетей и мусульманских общин[12]. Следует отметить, что муфтий не проявил особых организаторских способностей. Так, первое совещание Гебеков провел только 14 февраля 1946 г. [13] За пассивность его критиковали не только уполномоченный СДРК И.Закарьяев, но и члены правления муфтията[14]. Однако благодаря поддержке Закарьяева Гебеков был вновь избран 5 сентября 1947 г. [15]

После смерти Гебекова Второй съезд мусульман Северного Кавказа в Буйнакске остановил свой выбор на его заместителе Магомед-хаджи Курбанове (1888-1975) из аварского селения Кульзеб Чародинского района ДАССР. Он бессменно возглавлял ДУМСК до своей кончины. Второй муфтий оказался хорошим организатором и политиком. Он владел религиозной ситуацией в регионе, постоянно объезжал зарегистрированные мечети и религиозные объединения[16]. При Курбанове регулярно проводились съезды и совещания официально признанного духовенства. Сносные отношения установились с властями республик Северного Кавказа. Следуя официальному курсу на ограничение "народного ислама", ДУМСК выступал в своих фетвах против суфиев, посещения зияратов, обременительных расходов на свадьбах и похоронах[17]. Верующие жаловались на вмешательство муфтия в дела мечетей, смещение им неугодных кадиев[18], но власти неизменно поддерживали его. Еще в 1945 г. Курбанов совершил паломничество (хадж) в Мекку, представлял Северный Кавказ и СССР на международных мусульманских конференциях[19].

После смерти Курбанова уполномоченный СДР М.-С. Гаджиев рекомендовал на должность председателя ДУМСК и муфтия Хапиз-хаджи Омарова (1914-2000) из аварского селения Охли Левашинского района ДАССР. Омаров долгое время работал на разных должностях в Духовном управлении, в том числе председателем ревизионной комиссии и кадием Махачкалинской мечети. Рекомендация была равнозначна приказу: Омарова единогласно избрали муфтием на Третьем съезде мусульман Северного Кавказа в 1975 г. Выборы в ДУМСК всегда проходили на безальтернативной основе. В отличие от своих предшественников Хапиз-хаджи отслужил на посту муфтия только один срок, три года, и был смещен в 1978 г. [20] Похоже, ему не хватило дипломатичности и умения улавливать настроения властей. На наш вопрос о причинах смены Омарова бывший член ДУМСК, а затем муфтий Духовного управления мусульман Дагестана Ильяс-хаджи Ильясов сказал: "Хапиз-хаджи скорее был алимом, чем муфтием (т.е. ученым, не политиком. - И.С.), а этого в 1970-е гг. было недостаточно" [21].

Преемником Омарова стал его заместитель балкарец Махмуд-хаджи Геккиев (р. 1935 г.), уроженец селения Нижний Баксан Эльбрусского района Кабардино-Балкарской АССР. Он окончил медресе Мир-и Араб в Бухаре, одно из двух исламских учебных заведений, открытых для советских мусульман в послевоенном СССР. Геккиев свободно владел русским, узбекским, несколькими кавказскими языками и неплохо знал арабский. У него имелся опыт работы в Духовном управлении мусульман Средней Азии и Казахстана. Он оказался талантливым и гибким политиком. При нем укрепились связи муфтията с республиканскими и союзными властями. Новым важным направлением деятельности ДУМСК стало участие в международной политике СССР, противостояние западным державам, развитие сотрудничества со странами мусульманского Востока. Муфтий часто встречался с советскими государственными и религиозными деятелями, возглавлял делегации советских мусульман за рубежом[22].

Сближение советской власти и муфтията связано с усилением ислама на международной арене, в особенности на кавказских и среднеазиатских границах СССР. Начало революции в Иране в 1978 г., завершившейся образованием исламской республики в 1979 г., ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. обусловили все возрастающее внимание советского правительства к вопросам ислама. Еще 13 мая 1976 г. решением СДР за № 151 из официально признанного мусульманского духовенства была создана группа, принимавшая активное участие в ближневосточной политике СССР. Ее возглавил муфтий Геккиев[23]. Санкционированные союзными властями и органами госбезопасности международные контакты Геккиева с мусульманским духовенством получили большой размах в 1980-е гг. В последний период существования СССР заметно изменились отношения Духовного управления с неофициальным духовенством. Суфийских шейхов и их последователей начали приглашать на совещания в ДУМСК. Более податливых пытались склонять к сотрудничеству. Одна из таких встреч состоялась в Махачкале 12 апреля 1982 г. [24]

Если на международной арене муфтият помогал правительству укреплять связи с мусульманским миром, то на Северном Кавказе он выступал в роли посредника между государством и верующими. В случае конфликтов между верующими и государством на почве отказа в регистрации общин и мечетей ДУМСК поддерживал власти. Более десяти пятничных мечетей Северного Кавказа были вновь закрыты в 1960-е гг. при молчаливом согласии ДУМСК[25]. Духовное управление не пыталось защитить от произвола местных властей даже зарегистрированных кадиев[26]. Такая позиция позволила муфтияту выжить в период нового витка антирелигиозных гонений, но вместе с тем способствовала падению авторитета официального духовенства среди верующих. В муфтиях и других представителях ДУМСК в центре и на местах привыкли видеть чиновников, изменивших исламу в обмен на полученные от государства привилегии.

Однако не стоит преувеличивать размеры привилегий духовенства и приравнивать его к советской номенклатуре. Положение "служителей культа" в советском обществе всегда оставалось неустойчивым. Одним из рычагов давления власти на мусульманскую элиту было ее неопределенное финансовое положение. Официально признанное духовенство не получало казенного содержания и существовало на добровольные пожертвования верующих. Дополнительные доходы ему приносило исполнение религиозных обрядов. Государство то разрешало, то закрывало эти финансовые потоки, чрезмерно облагало духовенство налогами. Так, подоходный налог, взимаемый с муфтия ДУМСК и его заместителя в 1961 г., составлял от 27 до 33 % зарплаты[27]. Духовному управлению и зарегистрированным мечетям приходилось выделять немало средств в Фонд мира, в отдел международных связей мусульманского культа при Совете по делам религий, на проведение международных религиозных конференций[28].

Несмотря на провозглашенные Конституцией свободы слова и совести, духовных пастырей у советских мусульман не было. Пятничные проповеди содержали немало казенщины. С подачи чиновников у муфтиев сложилась традиция выражать верноподданнические чувства первым лицам государства в связи с советскими праздниками, чаще всего с годовщиной Октябрьской революции[29]. Власти обязывали официальное духовенство затрагивать в проповедях темы патриотизма, борьбы за мир, здорового образа жизни. Как проповеди, так и заключения муфтия по богословско-правовым вопросам (фетвы) проходили цензуру СДР. В 1970-1980-е гг. сборники фетв готовили в аппарате уполномоченного СДР в Дагестане. Лишь с санкции совета разрешалось Духовному управлению читать их в мечетях верующим. Так, в 1983 г. были подготовлены проекты 7 проповедей и 10 фетв на различные темы[30]. Их разработка аппаратом управления уполномоченного продолжалась и в последующие годы.

Подробное введение к публикуемым ниже документам ДУМСК, СДРК и СДР продиктовано крайне плохой изученностью взаимоотношений институтов ислама и государства на советском Северном Кавказе в послевоенное время. Между тем в нашем распоряжении имеется обширный корпус источников, образовавшийся в деятельности уполномоченных по делам религиозных культов при Совете министров СССР по ДАССР. В силу административного положения Дагестана - автономной республики в составе РСФСР этот комплекс отложился в двух архивах - Центральном государственном архиве Республики Дагестан в Махачкале (ЦГА РД. Ф. Р-1234) и Государственном архиве Российской Федерации в Москве (ГАРФ. Ф. Р-6991). Отобраны как типичные (отчеты уполномоченных), так и уникальные документы, сохранившиеся в единственном экземпляре. Составитель выражает благодарность главному специалисту комитета Правительства Республики Дагестан по делам религий М.Г. Якубову и заведующему сектором историко-политических проблем отдела стран СНГ Института востоковедения РАН кандидату исторических наук В.О. Бобровникову за оказанную помощь в подготовке данной публикации.

Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии И.Х. СУЛАЕВА.

[1]Имамы (араб.) - руководители коллективных молитв мусульман, кадии (араб.) - шариатские судьи. На Северном Кавказе в XIX-XX вв. эти должности, как правило, выполняли одни и те же выборные духовные главы мусульманских общин.

[2]История развития системы муфтиятов и других институтов государственного контроля и управления мусульманами в Российской империи, в частности на дореволюционном Северном Кавказе, подробно описана в ряде работ российского историка Д.Ю. Арапова. (См.: Арапов Д.Ю. Система государственного регулирования ислама в Российской империи. М., 2004; Он же. Имперская политика в области государственного регулирования ислама на Северном Кавказе // Ислам и право. Вып. I. М., 1994.)

[3]Последний дореволюционный проект отдельного северокавказского муфтията был подготовлен в 1914 г. депутатами мусульманской фракции Государственной думы IV созыва. В основе его лежал нереализованный проект 1889 г. Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе А.М. Дондукова-Корсакова (опубликован в журнале "Мир ислама" (СПб., 1914. Т. II. Вып. XII. С. 915-919)). В мае 1917 г. на Съезде горских народов Кавказа образовано Кавказское горское духовное правление во Владикавказе во главе с муфтием Наджмуддином Гоцинским. Однако из-за Гражданской войны муфтият не смог нормально работать. (Подробнее о деятельности мусульманского духовенства в Дагестане первой четверти ХХ в. см.: Сулаев И.Х. Мусульманское духовенство Дагестана и светская власть: борьба и сотрудничество (1917-1921 гг.). Махачкала, 2004.)

[4]См., напр.: Одинцов М.И. Государство и церковь в России. XX век. М., 1994. С. 114.

[5]ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 4. Д. 23. Л. 11. См. также: Валеева Я.Г., Утябай-Карими Р.А., Азаматов Д.Д. Центральное духовное управление мусульман // Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь. М., 1999. Вып. 2. С. 100-101; Бабаджанов Б.М., Олкотт М.Б. САДУМ // Там же. М., 2003. Вып. 4. С. 69-72.

[6]СДРК создан постановлениями Совнаркома СССР № 572 от 19 мая 1944 г. (ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 3. Л. 4.)

[7]Там же. Оп. 4. Д. 1. Л. 4.

[8]Там же. Оп. 3. Д. 20. Л. 76.

[9]Служитель мечети, призывающий мусульман на пятикратную ежедневную молитву. В иерархии муфтиятов, созданной в Российской империи и послевоенном СССР, муэдзины имели статус низшего приходского духовенства.

[10]В суннитской исламской традиции так назывались высшие авторитеты в вопросах мусульманского права, дававшие заключения по вопросам применения шариата (фетвы). В СССР муфтий стал официальным титулом председателя ДУМ.

[11]ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 551. Л. 111.

[12]Там же. Л. 36; ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 6. Л. 2-3.

[13]ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 6. Л. 7 об.

[14]ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 551. Л. 4, 84.

[15]ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 92. Л. 27.

[16]Там же. Д. 37. Л. 7.

[17]Там же. Д. 35. Л. 121.

[18]Там же. Д. 7. Л. 23.

[19]Подробнее о нем см.: Аширов Н. Эволюция ислама в СССР. М., 1972. С. 57; Аширов Н., Исмаилов Х. Критика антисоветской фальсификации положения ислама и мусульман в СССР. М., 1982. С. 17.

[20]ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 92. Л. 1.

[21]Архив автора.

[22]ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 104. Л. 173.

[23]Там же. Оп. 5. Д. 37. Л. 42.

[24]ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 6. Д. 2544. Л. 44-67.

[25]ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 92. Л. 29.

[26]ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 551. Л. 97.

[27]ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 15. Л. 109-109 об.

[28]Там же. Д. 24. Л. 5-6, 9.

[29]Там же. Д. 41. Л. 61.

[30]Там же. Оп. 5. Д. 16. Л. 213.

вверх

№ 1
Заявление кадия с. Мюрего Сергокалинского района ДАССР Сулеймана Муртазалиева в ДУМСК с жалобой на произвол местных властей


27 мая 1948 г.

С первого дня своей работы кадием мечети с. Мюрего Сергокалинского р[айо]на я не допускал никаких нарушений советских законов, воспитывал верующих в духе преданности нашей Родине, дружбе народов СССР, призывая их честно выполнять свой долг перед Родиной. За это же время, т.е. за три года своей работы, я выступал против обучения детей Корану и арабской письменности. Даже вместе с учителем ходил по домам к верующим, чтобы они посылали своих детей в советскую школу. В своих проповедях я призывал верующих к честности, разъясняя им мысли о недопустимости воровства общественного добра из колхозов. Короче говоря, как я понимаю, никаких нарушений советских законов в своих действиях не допускал.

В связи с засухой в последнее время несколько стариков вышли с лопатами отремонтировать оросительный канал у истока и там же помолились Богу о ниспослании дождя[1].

После этого случая меня к себе в сельский совет вызвали председатель сельсовета с. Мюрего Магомедов Казимагомед, представитель Сергокалинского РК ВКП(б) Исмаилов Магомед, секретарь парторганизации Кадыров Муталим. Они меня ругали за то, что помолился (вместе с верующими) Богу о ниспослании дождя и предупредили, чтобы я больше не молился Богу о ниспослании дождя, не ходил на мавлиды[2], не проводил другие религиозные обряды и не говорил ни с кем о религии.

Через некоторое время после этого в с. Мюрего из Сергокала приехал начальник угро[зыска] Бадшиев, собрал всех умеющих читать Коран верующих, взял с них подписку, что не будут обучать Корану никого, даже собственных детей. После этого во второй раз меня вызвал секретарь парторганизации Кадыров Муталим и заявил: "Вы не имеете никакого права брать от верующих никаких вещей, денег для содержания мечети. В мечети вы все время говорите неправду, от мечети никому пользы нет". Потом Кадыров сказал, что он берет на себя задачу закрыть нашу мечеть. Он потребовал от меня... (1) и предложил покинуть аул и тем самым оставить мечеть без руководителя, говоря, что если я так сделаю, то мечеть без кадия сама по себе будет закрыта. Короче говоря, местные работники хотят, чтобы я по своей инициативе закрыл мечеть. До сих пор я работал согласно уставу Духовного управления мусульман, а теперь при таком отношении со стороны местных руководителей я работать не могу, так как боюсь за последствия. Прошу Вас разъяснить нам сущность этого дела, чтобы потом не обрушилось на нашу голову какое-нибудь несчастье.


Кадий мечети с. Мюрего Муртазалиев Сулейман

ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 551. Л. 95-96. Перевод с арабского. Копия.

вверх

№ 2
Жалоба верующих с. Тебек-Махи Левашинского района ДАССР Н.С. Хрущеву и К.Е. Ворошилову[3] на произвол местных властей


19 мая 1958 г.

Три-четыре года тому назад в нашем селении самообразовалось религиозное общество. Отремонтировав помещение старой мечети, наше общество работало в течение трех лет. Местная и районная власти знали и видели, ничего не имели против. Ведя религиозную работу, все верующие одновременно работали в колхозе, и местная власть претензий к нам не имела.

Наше религиозное объединение не было оформлено по закону[4], и мы считали это ненормальным. Потом стали оформлять документы, выбрали уполномоченных и стали хлопотать через Совет министров ДАССР. Наши заявления и ходатайства в течение 5-6 месяцев оставались без определенного и [конкретного] ответа.

В один день районное руководство во главе с секретарем РК КПСС приехало в селение. Несмотря на наше упорное сопротивление, насильственно выбросили из мечети все имущество без всякого учета. Арестовали наших уполномоченных, целую неделю находились в ауле вместе с милицией и разгоняли нас. Ни в чем не виновных людей [привлекли к уголовной ответственности] и возбудили дело за хулиганство, и осудили на разные сроки.

Районное руководство было в курсе, когда мы открывали мечеть, [поэтому] для отвода глаз наказали местных руководителей: парторг [колхоза] и председатель сельсовета получили по выговору.

Издевательства местной власти продолжаются, а паласы из мечети используются на мешки для засыпки навозного удобрения. Все наши жалобы возвращаются в район, а здешнее руководство поступает по-прежнему [против наших интересов]. Мы просили прислать компетентную комиссию и проверить нашу жалобу, не доверяя районному руководству, а расходы, связанные с командировочными, готовы взять на себя.

Приняв во внимание все вышеизложенное, мы обращаемся к Вам лично, товарищи К.Е. Ворошилов и Н.С. Хрущев, командировать представителя для проверки на месте этого вопроса и убедиться в отсутствии вреда от нашего желания и [разобраться] с незаконными действиями районного руководства. Мы надеемся, что Вы разрешите открыть мечеть и дадите нам возможность умереть спокойно верующими[5].

Подписи(2)


ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 11. Л. 56-57. Подлинник.

вверх

№ 3
Записка муфтия Магомеда-хаджи Курбанова в Совет по делам религиозных культов при Совете министров СССР с просьбой о снижении взимаемого с него и с секретаря ДУМСК подоходного налога


14 июля 1961 г.

Духовное управление мусульман Северного Кавказа просит Вас обратить внимание на нижеследующее:

С 1 апреля 1961 г. финансовые органы Дагестанской АССР облагают председателя и секретаря Духовного управления непосильным налогом, применив статью 19[6]. На председателя наложили налог на сумму около 800 рублей в год и на секретаря - на сумму 500 рублей в год при месячных окладах 180 и 130 рублей соответственно. Мы считаем, что такое высокое налогообложение является непосильным для нас и неправильным.

Со дня создания нашего Духовного управления с 1944 г. мы приравнивались ко всем рабочим и служащим, поскольку мы, как и они, имеем твердые оклады и не располагаем иными источниками доходов[7].

Что касается других служителей религиозного культа, таких как кадии, муллы и другие, то их деятельность направлена на выполнение религиозных обрядов среди верующих. Наша деятельность общественно полезна и во многом противоположна их деятельности. Мы ведем агитацию среди рабочих и колхозников работать честно и добросовестно. Мы ведем агитацию среди верующих соблюдать советские законы, боремся против случаев хищения социалистической собственности, хулиганства и других антиобщественных поступков.

Мы освобождаем служителей культа от занимаемой должности, если они нарушают советские законы. Таких случаев было несколько.

Мы разоблачаем самозваных ученых, шейхов и гадалок. Духовное управление закрыло 45 точек посещаемых [верующими] зияратов. Мы не допустили открытия не зарегистрированных мечетей в 40 населенных пунктах. Мы запретили посещение мечетей женщинами, детьми и школьниками. Мы запретили религиозное обучение детей.

Вышеуказанная общественно полезная деятельность Духовного управления мусульман Северного Кавказа хорошо известна уполномоченному Совета по делам религиозных культов при Совете министров ДАССР тов. Гаджиеву. Более того, мы всю свою деятельность согласуем с тов. Гаджиевым.

Убедительно просим Вас, рассмотрев этот вопрос, разъяснить финансовым органам недопустимость обложения нас налогом по ст. 19 и освободить нас от такого непосильного налога.


Председатель ДУМСК Курбанов

ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 15. Л. 109-109 об. Заверенная копия.

вверх

№ 4
Постановление исполкома Кайтагского райсовета № 185 "О вредной деятельности служителей Уркарахской мечети и различных мулл"


17 сентября 1963 г.

Исполком Кайтагского райсовета депутатов трудящихся отмечает, что служители Уркарахской мечети и различные сомнительные лица в селениях, называющие себя муллами, допускают серьезные нарушения советских законов о культах, инструкции по применению законодательства о культах Совета по делам религиозных культов при Совете министров СССР от 16 марта 1961 г. [8]

Служители мечети селения Уркарах Ахмедов М. и Раджабов М. [9] ведут открытую пропаганду религии, читают 5 раз в день с крыши мечети азан[10], даже в 2 часа и 10 часов ночи, что является прямым призывом ко всем слоям населения молиться богу и нарушением общественного порядка.

Служители мечети и различные муллы в селениях в своих корыстных целях в массовом порядке проводят в домах колхозников и других местах религиозные обряды: мавлид, зикр, садака[11], уличные шествия, связанные с бесполезным убоем скота и огромными расходами для населения. На этих обрядах мясом и другими непроверенными продуктами питания угощают неверующих граждан и школьников. Это вызывает серьезные заболевания, наносит вред коммунистическому воспитанию населения, особенно подрастающего поколения.

Вокруг мечети расположены: инспекция Госстраха, Уркарахская средняя школа, детсад, детясли, районная библиотека, Дом культуры и ряд других государственных учреждений.

В то же время в Верхней части Уркараха, расположенном от Нижнего Уркараха на расстоянии 300 метров, где кроме одной начальной школы нет никаких других учреждений, пустует помещение бывшей мечети.

В связи с многочисленными ходатайствами руководства общественных организаций и жителей села Уркарах о запрещении мулле местной мечети читать акбар[12], мешающий покою граждан и правильному воспитанию учащихся, исполком райсовета депутатов трудящихся постановляет(3):

  1. Читку акбара в любое время суток, как нарушение покоя граждан и как вредную и открытую пропаганду религии, запретить.

  2. Обязать Уркарахский и другие сельисполкомы активизировать деятельность депутатов, учреждений культуры и школ в коммунистическом воспитании трудящихся; обеспечить соблюдение требований инструкции по применению законодательства о культах Совета по делам религиозных культов при Совете министров СССР от 16 марта 1961 г. и не допускать проведения в домах колхозников, на улицах и под открытым небом религиозных обрядов: зикр, мавлид, садака, различных уличных шествий и других нарушений законов о культах.

  3. Перевести мечеть из Нижней части Уркараха в Верхний Уркарах и передать в ее распоряжение помещение бывшей [квартальной] мечети.

  4. Здание бывшей мечети в Нижней [части] Уркараха передать Дахадаевскому потребобществу и Уркарахской 11-летней школе.

  5. Просить уполномоченного Совета по делам религиозных культов при Совете министров СССР по ДАССР тов. Гаджиева М.-С. оформить наше решение о запрещении чтения азана и переводе мечети из Нижней [части] Уркараха в Верхнюю в соответствующих инстанциях.


И.о. председателя исполкома Кайтагского
райсовета депутатов трудящихся
Ш.Чупанов
Секретарь райисполкома М.Абдуллаев

ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 26. Л. 64-65. Подлинник.

вверх

№ 5
Записка Совета министров ДАССР в Совет по делам религиозных культов при Совете министров СССР о предоставлении санкции на закрытие мечети в с. Губден Сергокалинского района


[1963 г.](4)

После 30-летнего перерыва в 1956 г. в селении Губден Сергокалинского района группа религиозных фанатиков без разрешения соответствующих органов самовольно открыла мечеть. Впоследствии она была зарегистрирована и стала действовать.

Селение Губден - одно из крупных населенных пунктов Дагестана, где все еще сильно влияние религии и очень живучи пережитки прошлого в сознании и быту людей. В последнее время значительно активизировалась деятельность религиозной общины. Служители культа одурманивают отсталых людей, отвлекают верующих, особенно женщин от общественной и культурной жизни села. Попирая советские законы о культах, религиозники отрывают своих детей, особенно девушек-горянок от школы, обучают их Корану, оформляют браки по шариату, выдают несовершеннолетних девушек замуж и соблюдают все другие обряды мусульманской религии. Духовники запрещают своим детям, родственникам и близким вступать в ряды ВЛКСМ, принимать участие в общественной жизни села. Губденская мечеть стала центром религиозной пропаганды. Кадий и его помощники ведут себя вызывающе, занимаются антиобщественной деятельностью.

Здание мечети, построенное еще 230 лет тому назад, находится в аварийном состоянии, не отвечает элементарным санитарно-гигиеническим требованиям и грозит жизни сотен людей. Главари религиозников, вопреки советским законам о культах, принудительно организовали сбор денег у населения, без санкции местных властей начали ремонт здания мечети, отвлекая значительную часть колхозников от производства.

Учитывая аварийное состояние здания мечети и то, что религиозная община с. Губден грубо нарушает советские законы о культах: серьезно мешает культурному развитию населения, вовлечению молодежи и женщин в общественно-политическую жизнь, агитирует людей за соблюдение вредных пережитков шариата, Совет министров ДАССР просит санкционировать закрытие и снятие с регистрации мечети селения Губден Сергокалинского района.

Приложение: на 17 с. (5)


Заместитель председателя
Совета министров ДАССР
Ш.Шамхалов

ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 26. Л. 41. Копия.

вверх

№ 6
Изложение проповеди муфтия Хапиза-хаджи Омарова в Таркинской мечети[13] во время торжественного богослужения в день Курбан-байрам[14]


21 ноября 1977 г.

После поздравления всех присутствующих с праздником муфтий призвал верующих при встрече приветствовать друг друга рукопожатием, иметь со всеми [людьми] добрые отношения и прощать друг другу всякие [прежние] обиды. "Этого хочет Аллах и требует, чтобы люди жили мирно, как родные братья", - призвал муфтий верующих. Людей, прекративших добрые отношения со знакомыми, близкими, а иногда и родственниками и отказывающихся от общения с ними и не разговаривающих из-за обиды, он объявил ненавистными Аллаху людьми, идущими по стопам дьявола, которым нет места в раю. "А тем, которые прощают нанесенные им обиды, - заявил муфтий, - Аллах гарантирует вечное блаженство в раю. Поэтому, если кто-либо из Вас в ссоре и в натянутых отношениях с кем-либо, то сегодня ради Великого священного дня должны взять за руки друг друга и простить все".

Затем муфтий обратился к присутствующим с предупреждением, чтобы их дети и молодежь вообще не употребляли алкогольные напитки, а если не получается, то хотя бы в дни священных праздников воздержались от этого дьявольского напитка.

В конце проповеди муфтий попросил у Всевышнего мира и покоя на земле, спасения нашего государства от злых и агрессивных намерений враждебных капиталистических государств. Все присутствующие на богослужении присоединились к муфтию и выразили в один голос "Аминь".

Текст проповеди с арабского языка перевел присутствовавший на богослужении заместитель муфтия Изиев.


ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 5. Д. 7. Л. 11. Перевод с арабского. Копия.

вверх

№ 7
Проповедь кадия Ильяса-кади Ильясова в Буйнакской мечети в годовщину создания ДУМСК


[20-23 июня 1979 г.] (6)

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Слава Аллаху единому, мир и благословение Аллаха последнему из пророков Мухаммеду, его семье и всем его сподвижникам.

Уважаемые братья! Сегодня я хочу обратить Ваше внимание на то, как возник ДУМСК и чем он занимается. Среди нас очень много людей, не имеющих никакого представления о Духовном управлении мусульман Северного Кавказа.

Как мы знаем, в нашей советской стране все равны перед законом и никто не может никого притеснять или ущемлять в правах за его религиозные убеждения. Статья 52 Конституции СССР гласит: "За гражданами СССР признается свобода совести, то есть право исповедовать любую религию, отправлять религиозные культы или не исповедовать никакой религии, вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается" [15]. Ныне действующая Конституция СССР, созданная на основе преемственности, в полной мере не только сохраняет принцип свободы совести, но и развивает и углубляет его.

Для того чтобы лучше понять положение других религий и положение ислама на сегодняшний день в нашей стране, необходимо вспомнить прошлое. До Октябрьской революции 1917 г. Дагестан был очень отсталой периферией царской России. В царской России существовало неравенство церквей перед законом. Господствующей была православная. Тот, кто отрицал истинность православия, по законам империи выступал против царя и подлежал лишению всех прав и ссылался на каторжные работы[16].

20 ноября 1917 г. Ленин подписал обращение "Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока", в котором говорилось: "Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными" [17].

Ярким примером уважения советского правительства к религиозным верованиям населения национальных окраин России явилась передача мусульманам одной из древнейших и редчайших рукописей Корана Османа, изъятой в свое время из одной среднеазиатской мечети царским генералом[18].

20 января 1918 г. вышел декрет за подписью Ленина "Об отделении церкви от государства и школы от церкви", четко определивший отношение советского государства к религии и церкви. Таким образом, В.И. Ленин сделал акцент на гарантии свободы совести. Декрет не только провозгласил, но и гарантировал эту свободу советским гражданам[19].

В дальнейшем, идя навстречу пожеланиям мусульман Дагестана и всего Северного Кавказа, в 1944 г. по решению Верховного Совета СССР[20] было организовано Духовное управление мусульман Северного Кавказа, наряду с другими Духовными управлениями мусульман СССР.

В настоящее время на Северном Кавказе официально зарегистрированы и действуют 62 мечети и молельных дома[21], где верующие мусульмане свободно исполняют религиозные обряды. Мусульманин - житель любого уголка Северного Кавказа имеет возможность регулярно посещать мечети, т.к. они имеются в большинстве районов[22].

ДУМСК поддерживает связи со многими зарубежными мусульманскими странами. Мусульмане Северного Кавказа ежегодно совершают паломничество в священные города - лучезарную Медину и высокопочитаемую Мекку, получают духовное образование в городах Бухара и Ташкент[23].

Основными задачами ДУМСК являются: организация вероисповедания мусульман Северного Кавказа на основе Корана и соблюдения шариата, руководство работой официально действующих мечетей и молитвенных домов, дача разъяснений (по духовным вопросам) всем верующим.

Все вышеприведенные примеры свидетельствуют о том, что мусульмане СССР, в том числе и Северного Кавказа, пользуются всеми (гражданскими и политическими) правами советских граждан, независимо от религиозной и национальной принадлежности.

Советское правительство дало возможность верующим коллективно отправлять религиозные обряды под руководством ученых-арабистов, хорошо разбирающихся в догмах ислама и шариата.

Мы, мусульмане, приносим глубокую благодарность советскому правительству за расширение прав верующих в новой Конституции[24], которая гарантирует свободу совести и является самой гуманной и демократичной в мире.


ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 5. Д. 7. Л. 5-7. Копия.


[1] Несмотря на борьбу советской власти, среди мусульман Дагестана моления о ниспослании дождя сохраняли свою популярность.

[2] Стихи-панегирики, прославляющие рождение (мавлид - араб.) пророка Мухаммеда, нередко исполняются при посещении святых мест.

[3] Н.С. Хрущев (1894-1971) - в 1958-1964 гг. первый секретарь ЦК КПСС и председатель Совета министров СССР; К.Е. Ворошилов (1881-1969) - в 1953-1960 гг. председатель Президиума Верховного Совета СССР.

[4] Статья 2 постановления ВЦИК и СНК РСФСР "О религиозных объединениях" от 8 апреля 1929 г. содержала требование обязательной регистрации местными органами власти любых религиозных объединений и групп. (Законодательство о религиозных культах. М., 1969. С. 99-101.)

[5] Жалоба не имела последствий. ДУМСК на обращение не реагировал. Верующие селения Тебек-Махи смогли зарегистрировать свое религиозное объединение и открыть мечеть лишь 12 сентября 1989 г.

[6] Имеется в виду статья 19 Указа Президиума Верховного Совета СССР "О подоходном налоге с населения" от 30 апреля 1943 г. Со служителей религиозного культа до 1961 г. подоходный налог взимался по постановлению Совета министров СССР № 2584 "О порядке обложения налогами служителей религиозных культов" от 3 декабря 1946 г., его размеры были на порядок ниже. (ЦГА РД. Ф. Р-168. Оп. 34. Д. 118. Л. 107; Ведомости Верховного Совета СССР. М., 1943. № 17 (223).)

[7] Согласно ст. 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1943 г., рабочие и служащие с окладом не более 150 руб. освобождались от уплаты налога. По статье 5 ставка налога для рабочих и служащих с зарплатой от 151 до 200 руб. в месяц не должна была превышать 2 руб. 25 коп. + 5,5 %. (ЦГА РД. Ф. Р-168. Оп. 34. Д. 118. Л. 107.)

[8] Инструкция, разосланная СДР после принятия Советом министров СССР постановления № 263 от 16 марта 1961 г., требовала от местных органов власти ужесточения контроля за выполнением духовенством и религиозными объединениями законодательства о культах. Совет министров ДАССР откликнулся на нее аналогичным постановлением № 322 от 25 июля 1961 г., обращенным к исполкомам районных и городских Советов. (ЦГА РД. Ф. Р-168. Оп. 52. Д. 67. Л. 158-160.)

[9] Магомед Ахмедов - бессменный кадий, служивший в Уркарахской мечети с 1917 по 1921 г. и после ее открытия 30 октября 1945 г.; Магомед Раджабов - муэдзин мечети.

[10] Азан (араб.) - призыв на молитву, возглашаемый муэдзином пять раз в день с минарета мечети.

[11] Зикр (араб.) - коллективное богопоминание у суфиев. В ХХ в. обряд широко распространился среди мусульман Северного Кавказа, не входивших в запрещенные в СССР суфийские братства. Садака (араб.) - добровольная милостыня. Верующие Дагестана, Чечни и Ингушетии часто устраивали коллективные зикры и мавлиды в святых местах, раздавая после этого садаку.

[12] Правильнее - такбир ("величание [Аллаха]" (араб.)) - первая и предпоследняя формула принятого на Северном Кавказе суннитского азана.

[13] Мечеть в с. Тарки над Махачкалой, давно вошедшем в черту города.

[14] "Праздник жертвоприношения" (тюрк.) - один из двух крупнейших мусульманских праздников, начинающийся в день завершения ежегодного паломничества в Мекку 10-го зу-ль-хиджа и продолжающийся три-четыре дня.

[15] Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик. М., 1977. С. 22.

[16] Это утверждение не соответствует истине. На самом деле еще в 1773 г. ислам был признан одним из охраняемых в России вероисповеданий. В 1857 г. отдельные нормы шариата были включены для мусульманских подданных империи в состав российского законодательства, в частности в Устав духовных дел иностранного исповедания. Мусульманское духовенство Поволжья, Крыма и Закавказья получило по нему привилегированный статус. (Свод законов Российской империи. СПб., 1896. Т. XI. Ч. I. С. 9-11, 246-294, 324-329.)

[17] Декреты Советской власти. М., 1957. Т. I. С. 113-114.

[18] Речь идет о большом рукописном Коране, на котором, по преданию, осталась кровь третьего "праведного халифа" Османа (убит в 656 г.). В 1869 г. был вывезен генералом К.П. фон Кауфманом из мечети Хваджи-Ахрар Самарканда и помещен в Публичную библиотеку Санкт-Петербурга. По распоряжению В.И. Ленина 6 декабря 1917 г. Коран Османа передан мусульманам сначала в Уфу, затем в Самарканд, где в 1930-е гг. помещен в Музей истории Узбекской ССР в Ташкенте. В постсоветское время реликвия возвращена мусульманам республики.

[19] Декрет Совнаркома РСФСР "О свободе совести, церковных и религиозных обществах" от 20 января 1918 г. провозгласил религию частным делом каждого гражданина. (Декреты Советской власти. Т. I. С. 371-373.) В СССР закон носил чисто формальный характер и не мешал нарушению свободы совести в периоды антирелигиозных гонений.

[20] См.: Разрешение, выданное Президиумом Верховного Совета СССР по ходатайству группы мусульманского духовенства Северного Кавказа, на учреждение ДУМСК. (ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 1. Л. 3.)

[21] По данным ДУМСК от 16 октября 1975 г., на Северном Кавказе официально действовали 63 мечети: 30 в Дагестане, 20 в Ставропольском крае, 7 в Кабарде и 6 в Краснодарском крае. (ЦГА РД. Ф. Р-1234. Оп. 4. Д. 92. Л. 29.)

[22] Конечно, 62 мечетей не хватало для нескольких сотен тысяч мусульман региона. К тому же открытые мечети распределялись между республиками и краями региона неравномерно. Внутри республик эта диспропорция порой чувствовалась еще острее. Так, на юге Дагестана с преобладающим суннитским населением до 1985 г. действовала всего одна открытая в 1945 г. шиитская мечеть Дербента. Остальные находились на севере республики.

[23] Речь идет о двух легальных исламских учебных заведениях в Средней Азии, воссозданных для мусульман СССР после окончания Великой Отечественной войны, - медресе Мир-и Араб на 60 студентов-мутааллимов в Бухаре и Исламский институт им. имама аль-Бухари на 30 студентов (на основе медресе Баракхан) в Ташкенте. Хотя разрешение на их открытие за № 14808 было выдано Совнаркомом СССР Духовному управлению мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ) 10 октября 1945 г., Мир-и Араб начал работать лишь в апреле 1946 г. В Ташкенте власти долгое время не позволяли САДУМ открыть мусульманскую школу, мотивируя свой отказ отсутствием помещений. Ташкентский институт открылся только в 1971 г. (ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 10. Л. 75 об.; Оп. 4. Д. 1. Л. 15; Д. 23. Л. 12.) Заявление ДУМСК с просьбой открыть медресе в Дагестане, поданное в 1946 г. в СДРК, не было поддержано правительством Дагестанской АССР. (ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 551. Л. 60.) В 1979 г. исламское образование в СССР, не говоря про хадж на территорию Саудовской Аравии, было доступно лишь единицам, в основном членам семей официального духовенства.

[24] Имеется в виду Конституция СССР 1977 г.


(1)Далее в документе пропуск.

(2)Подписи 29 членов религиозного общества с. Тебек-Махи неразборчивы.

(3)Здесь и далее подчеркнутое в документе выделено курсивом.

(4)Датируется по приложению.

(5)Приложение не публикуется, содержит сведения о ветхости мечети, разрешение о создании религиозной общины и перечисление всех нарушений ею советского законодательства о культах.

(6)Датируется по содержанию. В июне 1979 г. отмечалась 35-я годовщина создания ДУМСК.

вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'