АРХИВЫ РОССИИ
новости карта сайта поиск о сайте о сайте
Издания и  публикации
Перечень публикаций

"…Сохранить память о минувшем…"
Архивариус И.А. Тихомиров о назначении и деятельности ЯГУАК


Опубликовано в журнале
"Отечественные архивы" № 5 (2009 г.)
НА ГЛАВНУЮ
подписка на новости портала Архивы России
Помощь (FAQ)
Отправить e-mail в службу поддержки портала Архивы России

15 (27) ноября 1889 г. состоялось первое заседание Ярославской губернской ученой архивной комиссии (ЯГУАК)[1]. Созданная по почину местной интеллигенции, знатоков и любителей ярославских древностей в соответствии с Положением 1884 г. "Об учреждении губернских исторических архивов и губернских ученых архивных комиссий" комиссия на протяжении почти 30 лет самоотверженно собирала и изучала памятники старины. Основанные при ней исторический архив и историко-этнографический музей - "Древлехранилище" (1895 г.), документальные и вещественные коллекции которых активно пополнялись в течение всего времени существования ЯГУАК, явились главным в губернии средоточием спасенного и сохраненного историко-культурного наследия Ярославского края. Итог этой масштабной научно-собирательской и исследовательской работы впечатляет. Достаточно сказать, что составленные ЯГУАК многочисленные архивные и музейные собрания по сути дали жизнь современным Государственному архиву Ярославской области (ГАЯО) и Ярославскому государственному историко-архитектурному и художественному музею-заповеднику, послужив основой для их богатейших фондов.

Ученые архивные комиссии, хотя и были учреждениями полуофициальными, находившимися под "непременным" попечительством губернаторов, постоянно испытывали недостаток или отсутствие материальных средств. Оттого в своей каждодневной практике они вынуждены были опираться большей частью на энтузиазм бескорыстных тружеников, глубоко преданных патриотическому делу собирания и сохранения областной истории. "Число членов, посещающих правильно собрания комиссии, не более 14; число членов, работающих в течение года, не более 6! Не думайте, чтобы это было явление специфически ярославское!" - резюмировал в своей речи по случаю 10-летия ЯГУАК ее председатель, ординарный профессор Демидовского юридического лицея Э.Н. Берендтс[2]. Единственным "штатным" сотрудником ярославской комиссии, с более чем скромным жалованьем - 25 руб. в месяц, был ее бессменный архивариус Иларион Александрович Тихомиров (1861-1933)[3].

И.А. Тихомиров. 1930-е гг. ГИМ. Ф. 99. Ед. хр. 25. Л. 9

И.А. Тихомиров. 1930-е гг.
ГИМ. Ф. 99. Ед. хр. 25. Л. 9

Он в прямом и переносном смысле явился ровесником "эпохи реформ" начала царствования императора Александра II, когда интерес к родной истории становился живейшей потребностью в деятельности культурных сил на местах. В год рождения будущего, пожалуй, самого известного ярославского краеведа историк А.П. Щапов так провозглашал этот общественный поворот: "В высшей степени желательно, чтоб у нас, по возможности, в каждой провинции возникала своя историческая самопознавательная литература и обогащалась местными сборниками… Областные сборники, историко-этнографические и статистические описания провинций могут служить не только руководствами нашего областного политического самосознания, но и органами возбуждения в провинциальных массах идеи политического самосознания и саморазвития в составе целого государственного союза"[4].

Выходцу из семьи военного, юному Илариону Тихомирову прочили ту же карьеру: он окончил Нижегородскую военную гимназию. Однако гуманитарные наклонности у юноши все же преобладали, они-то и определили его дальнейшую судьбу. Вскоре он оказывается на строительном отделении Московской школы живописи, ваяния и зодчества. На решение Тихомирова, без сомнения, повлияли талантливые ярославские живописцы Е.С. и П.С. Сорокины, преподававшие в этой знаменитой школе. Еще в пору детства Илариона они были близки к семье Тихомировых, и прежде всего к его деду - священнику Илариону Петровичу Тихомирову (1791-1857). Уважаемый и любимый в Ярославле пастырь и проповедник, настоятель храма Воскресения Христова, первым разглядел неординарный талант братьев, привлек старшего из них - Евграфа Семеновича (1821-1892) к украшению живописью стен своей церкви[5]. Знаток местной церковной и бытовой истории, Иларион Петрович на протяжении нескольких десятилетий вел летопись своей собственной семьи. В специальных "месяцесловах" он фиксировал факты из жизни своих родных и близких, перемежая эти записи сообщениями о внутригородских происшествиях, описаниями событий общероссийского масштаба. Так, священник живо обрисовал восприятие ярославцами войны 1812 г., коснулся судьбы декабристов, провозимых через Ярославль на поселение в Сибирь. Известно, что впоследствии внук Илариона Петровича с большим трепетом хранил и с вниманием изучал дедовские дневники.

По возвращении в Ярославль И.А. Тихомиров целиком посвятил себя научной краеведческой работе. В 1880-е гг. он буквально с головой уходит в систематические наблюдения и исследования самых различных сторон жизни Ярославского Верхневолжья. Документальные источники свидетельствуют, что в это время он интенсивно изучал литературу по истории края, собирал этнографический и фольклорный материал, сведения о промыслах, наблюдал животный и растительный мир, создавал каталоги флоры и фауны, составлял перечни ископаемых, минералов, почв, вел метеорологические наблюдения. Активность молодого самодеятельного ученого в его родном городе не осталась незамеченной. В 1887 г. он становится действительным членом Общества для исследования Ярославской губернии в естественно-историческом отношении. Широкие познания юноши в историческом прошлом края снискали ему авторитет и у членов-основателей ученой архивной комиссии. Письменное приглашение Илариону Тихомирову войти в ее состав в декабре 1890 г. было направлено ярославским губернатором А.Я. Фриде: "В настоящее время в Ярославле открыта, по образцу многих других губерний, губернская ученая архивная комиссия. Задавшись целью привлечь к делу разработки и собирания письменных памятников местной истории, по возможности, более лиц, интересующихся этим делом, комиссия уполномочила меня, как непременного своего попечителя, обратиться к Вам с предложением, не угодно ли будет Вам принять звание члена Ярославской губернской ученой архивной комиссии и не отказать в Вашем просвещенном содействии достижению намеченной комиссией цели"[6].

На плечах И.А. Тихомирова лежал весь груз сложной и ответственной работы в историческом архиве по разбору и описанию бесчисленного количества дел и бумаг различных губернских учреждений, пополнению предметами бытовой и церковной старины музейного собрания, организации на территории губернии археологических раскопок, этнографических экспедиций, ведению дел и протоколов самой архивной комиссии. Практическая деятельность И.А. Тихомирова в комиссии неизменно сочеталась с научными исследованиями в сфере краеведческих разысканий, постановки и решения архивоведческих и памятникоохранительных проблем. Опыт, приобретенный с годами, способствовал формулированию собственных идей в русле развития молодой тогда науки - архивоведения. Они изложены ученым в ряде программных статей: "По поводу разбора архивов и отбора из них дел для хранения" (1898 г.), "Об издании и программе "Трудов" Ярославской ученой архивной комиссии" (1898 г.), "Общая архивная опись" (1902 г.)[7]. Вопросы сохранения и изучения документального наследия поднимались также в работах: "Несколько соображений по охране памятников древности" (1898 г.), "К вопросу об устройстве древлеведения в России" (1906 г.)[8]. В них автор касался программ, направленных на разработку и утверждение памятникоохранительной системы в государстве как самостоятельной отрасли, подчиненной единому ведомству.

Многие из этих трудов ярославского архивариуса до сих пор еще не получили достаточно полного освещения и оценки в исследовательской литературе, их опыт в контексте истории ЯГУАК и российских архивных комиссий не обобщен. Невостребованным остается и научное наследие И.А. Тихомирова, отложившееся в архивных фондах. Так, совершенно неизвестны и не изучены его "замечания" на знаменитый проект архивной реформы Д.Я. Самоквасова и альтернативный ему проект "учреждения центральных губернских архивов" А.В. Селиванова, а также оригинальный проект - "Необходимое и желательное для более правильной постановки вопроса о губернских ученых архивных комиссиях". Все три документа, сохранившиеся в виде авторских черновиков в фонде архивной комиссии в ГАЯО, датируются 1899 г. и связаны с проходившим в Киеве XI Всероссийским археологическим съездом[9].

В 1918 г. ЯГУАК прекратила свое существование. Но дело ее, уже в совершенно иных, подчас трагических условиях продолжал "бывший" архивариус - "ярославский старожил". Так называть и осознавать себя имел мужество Иларион Тихомиров в новом, "советском" Ярославле, от былой красоты которого, казалось, не осталось и следа. Разбитые и уничтоженные при большевистском обстреле города в июле 1918 г. храмы стали теперь его главной и постоянно щемящей болью. Уже в августе он приходит на работу научным сотрудником и художником-реставратором в только что созданное Ярославское отделение Центральных государственных реставрационных мастерских, организатором и руководителем которых был известный реставратор П.Д. Барановский. Восстанавливая архитектурное наследие разрушенного Ярославля, И.А. Тихомиров на протяжении 1920-х гг. деятельно участвовал в краеведческой работе и других организаций. В разные годы он являлся сотрудником Ярославского отделения Главархива, был причастен к деятельности Ярославского естественно-исторического и краеведческого общества, Ярославского госмузея.

Именно в этот период на многочисленных документах и публикациях ЯГУАК появляются характерные тихомировские пометки - примечания, написанные карандашом его столь узнаваемым бисерным почерком. Он как бы заново проживал трудную, полную волнений и забот, но, как оказалось, счастливую жизнь своего любимого детища - ученой архивной комиссии. Будучи уже тяжелобольным человеком, Иларион Александрович ни на минуту не прекращал заботы о гибнущих ярославских древностях, спасение и сохранение которых стало для него еще в молодости смыслом всей жизни.

"Древлехранилище" ЯГУАК. Начало XX в. ГАЯО. Фотоотдел. Н4-00460

"Древлехранилище" ЯГУАК. Начало XX в. ГАЯО. Фотоотдел. Н4-00460

В год 120-летия ЯГУАК уместно вспомнить не только это значительное по своим культурным свершениям учреждение, но и его замечательного и единственного в своем роде труженика, работами которого эти драгоценные для истории и народа плоды создавались. Он был и остается живым воплощением чести и достоинства архивной комиссии, совестью "исторического дела" в Ярославле. Не случайно именно И.А. Тихомирову принадлежит авторство "Краткого перечня прав и обязанностей членов Ярославской губернской ученой архивной комиссии" (1898 г.). Один из пунктов этого своеобразного "кодекса чести" гласит: "На обязанности действительных членов комиссии лежит… предстательство пред учреждениями и лицами и отстаивание интересов комиссии, популяризация задач комиссии и привлечение к ней сочувствия, расположения и доверия; соблюдение ее достоинства…"[10]

Ниже публикуется обращение И.А. Тихомирова от имени ЯГУАК к населению Ярославской губернии, обнаруженное в архивных делах комиссии[11]. В этом "предстательстве" архивариуса - и боль за гибель памятников прошлого, и четкий план спасения "отжившего и отживающего", и мысли о будущих поколениях, для которых нужно сохранить историю и "память о минувшем". Публицистический жанр обращения-воззвания с призывом "к дружной помощи" комиссии в деле собирания предметов старины, к жертвованию свидетельствует о том, что Тихомиров, при его многочисленных трудах, отнюдь не был кабинетным ученым. Его живая энергия, горячая убежденность в важности и необходимости того дела, которому свято служил и за которое болел всей душой, в конечном счете оказывались формой и стилем работы ЯГУАК.

Рукопись обращения датирована 1899 г. На праздновании 10-летия деятельности ЯГУАК, отмечавшегося в том же году, председатель комиссии Э.Н. Берендтс не без афористичности заметил: "Мы, старьевщики, как нас иногда называли, думаем, что собирание исторического хлама слишком живое дело, чтобы заглохнуть. Мы знаем, что говор исторических событий не знает скуки, и наши скромные стремления воскресить память о временах прошедших не могут быть поставлены на одну доску с многими общественными увеселениями, с помощью которых убивается время настоящее"[12]. Обращение к истории и документальному наследию ЯГУАК, к ее самому преданному и видному деятелю - архивариусу Илариону Александровичу Тихомирову убеждает в истинности этого суждения, которое и сегодня продолжает звучать вполне современно.

Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии Я.Е. СМИРНОВА.


[1] См.: Труды Ярославской губернской ученой архивной комиссии (далее - Труды ЯГУАК) / Под ред. А.А. Титова. М., 1890. Вып. 1. С. 1-6.

[2] Протокол 33, торжественного заседания, в день завершившегося 10-летия существования комиссии, 14 нояб. 1899 г. // Труды ЯГУАК. Ярославль, 1914. Кн. 6. Вып. 1. С. 130.

[3] Подробнее см.: Севастьянова А.А. И.А. Тихомиров - архивист, археограф и источниковед // Ярославский архив дворян Викентьевых XVII века (К 100-летию Ярославской губернской ученой архивной комиссии): Сб. док. / Сост. В.Н. Козляков. Ярославль, 1989. С. 91-95; Ваганова И.В. Деятельность И.А. Тихомирова в Ярославской губернской ученой архивной комиссии // К 100-летию Ярославской губернской ученой архивной комиссии: Тез. выступ. на расширенном заседании науч. совета архивного отдела облисполкома. Ярославль, 1990. С. 11-20; Землянская Н.С. И.А. Тихомиров - хранитель музея при Ярославской губернской ученой архивной комиссии // Краеведческие записки. Ярославль, 1991. Вып. 7. С. 24-31; Дубов И.В. Роль И.А. Тихомирова в археологическом изучении Ярославского Поволжья // Там же. С. 31-39; Смирнов Я.Е. "Ярославский старожил" Иларион Тихомиров // И.А. Тихомиров. Граждане Ярославля. Из записок ярославского старожила / Вступ. статья и коммент. Я.Е. Смирнова. Ярославль, 1998. С. 5-40.

[4] Щапов А.П. Сочинения: В 3 т. СПб., 1906. Т. 1. С. 653.

[5] Кстати, именно отец Иларион Тихомиров убедил Евграфа Сорокина написать к приезду императора Николая I в Ярославль историческое полотно, получившее длинное название "Петр Великий, за обедней в соборе, замечает рисующего его портрет А.Матвеева и предугадывает в нем даровитого живописца" (1841 г.). Государю картина понравилась, и с этого момента художник был взят на царский пансион для продолжения образования в Петербургской Академии художеств. (См.: Энциклопедический словарь / Изд. Брокгауз и Ефрон. СПб.,1900.Т. 60.С. 903.) Здесь и в других энциклопедических справочниках И.П. Тихомиров в связи с этим фактом в биографии художника фигурирует как некий безымянный "один священник".

[6] Цит. по: Смирнов Я.Е. "Ярославский старожил" Иларион Тихомиров. С. 17.

[7] См.: ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 50. Л. 30-33 об.; Д. 187. Л. 1-8 об.; Труды ЯГУАК. Кн. 6. Вып. 1. С. 38, 40, 51, 59, 233-236, 297-304.

[8] См.: ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 186. Л. 1-9 об.; Труды ЯГУАК. Кн. 6. Вып. 1. С. 277-288; Тихомиров И.А. К вопросу об устройстве древлеведения в России. Владимир, 1908. См. также: Бржостовская Н.В. Вопросы архивного дела на археологических съездах в России (1869-1911 гг.) // Археографический ежегодник за 1971 год. М., 1972. С. 104; Ваганова И.В. И.А. Тихомиров об устройстве архивов в России // Советские архивы. 1989. № 2. С. 78-80; "Сделайте то, что подскажут не расчет и выкладка, а душа и чувство..." К истории проекта ярославского архивариуса И.А. Тихомирова об устройстве древлеведения в России (подг. Я.Е. Смирнов) // Археографический ежегодник за 2008 год. (В печати.)

[9] См.: ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 31. Л. 43-70 об.

[10] Труды ЯГУАК. Ярославль, 1900. Кн. 3. Вып. 1. С. 28. "Перечень" был принят на 21-м заседании ЯГУАК 11 мая 1898 г. (См.: Труды ЯГУАК. Кн. 6. Вып. 1. С. 6.)

[11] См.: ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 31. Л. 11 об.-12 об. Текст обращения, очевидно, предназначался для публикации в ярославской губернской прессе или отдельной листовкой. Эту статью в печати обнаружить не удалось.

[12] Протокол 33… С. 130-131.

вверх

Обращение ЯГУАК к населению Ярославской губернии с просьбой о помощи в собирании документов и предметов старины


15 февраля 1899 г.

После освобождения крестьян от крепостной зависимости и вызванного этим актом монаршей воли коренного изменения жизни всех слоев русского общества, особенно же его дворянского сословия, большинство земельных владельцев или покинули свои усадьбы, переехав в города и столицы, или и вовсе продали их. Родовые гнезда дворян остались в запустении со всею их былою обстановкою. Новые экономические условия подорвали все прежние традиции и двинули жизнь по совершенно иному направлению, чем то, которого она держалась до 1861 г. Народились новые стремления, новые понятия и взгляды, сложились совершенно иные условия. Началась новая историческая эпоха, представители которой, - поколение, народившееся вместе с нею и уже успевшее вырасти и возмужать, - смотрят на недавно минувшее как на что-то совершенно им чуждое и даже не вполне понятное. Оно отошло в область истории и даже стало уже задергиваться туманной дымкою сказания, стало приобретать облик легенды. Это только что прошедшее для многих уже превращается в то "свежее предание", которому, несмотря на его свежесть, "верится с трудом". Таким коренным образом переменилась русская жизнь, а потому нисколько и не удивительно, что дети потеряли всякую связь с отцами и дедами, смотрят на них критически и посмеиваются над их былыми святынями, которых более не могут уважать.

Однако сохранить память об отжившем необходимо, ибо есть история, для которой оно дорого. Ярославская ученая архивная комиссия, посвятившая себя местной истории, исходя из последнего положения, употребляет все зависящие от нее меры для подобного сохранения отжившего и отживающего. Но одних ее собственных сил слишком недостаточно для этого, и потому она обращается вообще ко всему населению губернии, и особенно к его дворянскому сословию и другим образованным и интеллигентным людям, с просьбою о содействии себе всем, чем кто может.

Так, например, известно, что при спешной распродаже дворянских имений в конце 60-х годов помещичьи усадьбы продавались со всем имуществом и обстановкой, не исключая ни родовых библиотек, ни семейных архивов, ни фамильных портретов. Связь с прошлым рвалась резко и бесповоротно. Новые владельцы, среди которых немало и крестьян, поселяясь в этих "дворянских гнездах", все такие предметы, как совершенно для них чуждые и ни на что не нужные, выносили на чердаки, в амбары, сараи, продавали с пуда и гуртом и, наконец, жгли и уничтожали всякими иными способами, и не одни новые владельцы, но и наследники прежних хозяев вынуждены были нередко действовать подобным же образом.

Много, очень много погибло таким образом, но, к счастию, еще не все. Вот это оставшееся еще комиссия и хлопочет спасти от гибели, призывая к содействию себе всех образованных людей края, всех тех, для кого существуют не одни материальные интересы. Конечно, будь в распоряжении комиссии большие денежные средства, достигнуть благоприятных результатов в этом отношении было бы легко и можно бы скоро. Но, к сожалению, комиссия не располагает такими средствами, и потому по необходимости должна обращаться исключительно к чувству народной гордости, к чувству уважения к науке и ссылаться на свою компетенцию и назначение, т.е., другими словами, ставить на вид то, что она учреждение официальное, не имеющее и не преследующее никаких частных выгод и доходов, и заинтересованное в деле лишь настолько, насколько вообще всякий добросовестный исполнитель должен быть заинтересован [во] вверенной ему и принятой им на себя добровольно обязанности.

Комиссия работает на общую пользу, и притом совершенно бескорыстно, и ее состав не пользуется за свои труды не только никаким денежным вознаграждением или какими-либо наградами, вроде чинов и орденов, но напротив, он сам еще должен нести материальные жертвы в виде ежегодных членских и разных единовременных денежных взносов. А при таком положении дела, понятно само собою, о крупных суммах не может быть и речи, и хорошо уже то, что средств хватает на покрытие необходимых потребностей. Но вместе с тем, это же положение дела должно побудить и население нашего края к поддержке комиссии в ее начинаниях, к дружной помощи ей кто чем может, тем более что комиссия просит не драгоценностей и редкостей, а просит она то, что уже сделалось не нужным, что брошено и валяется.

Так, например, всем известно, сколько семейных портретов гниет, сжигается в печах, служит покрышками кадок и исполняет другие, подобные же, - с понятием портрет несовместимые, - назначения. Зачем это? Разве это не оскорбляет памяти тех, кто изображен на этих портретах, и разве это, вместе с тем, не бросает тени на тех, кто так поступает? "Кто не привык уважать предков и чтить их памяти, тот сам не заслуживает уважения". Многие в подобных случаях ссылаются на то, что им не до того при нынешних обстоятельствах, другие, что портретам и тому подобным вещам места нет и т.д. К сожалению, это совершенно верно, и этому нельзя не верить, но, вместе с тем, нельзя дела и так оставлять, ибо такое положение этого дела неестественное; будет время, когда горько пожалеют о содеянном.

И вот комиссия, смотрящая на дело шире и глубже, хочет помочь и современникам, и будущим поколениям, и говорит и просит всех: шлите и несите в комиссию все, что кому не нужно, что устарело, вышло из моды, за что нельзя взять денег больших, не смущаясь тем, что оно выгорело, полиняло, обломалось, испорчено. Комиссия все примет с великой благодарностию и сама уже разберет, что годно для нее, а что нет; в ней все найдет подобающее себе место и соответствующую оценку. Портрет поместится в портретную галерею с надлежащею надписью на ярлыке; какой-нибудь стол, стул, скамья, прялки, комод, шифоньерка, диван и т.п. - встанут, где следует; миска, стакан, тарелка и т.д., рукопись, дневник, письма, хозяйственные записки, стихи; календари, святцы, книги, картины, рисунки и пр., даже обрывок кружева, материи, набойки и т.п., изразец из старой печи, глиняный кувшин, кринка, кубышка и т.д., - все разместится, все найдет приют и все расскажет свою скромную историю любознательному исследователю, - все сослужит, и брошенное, свою службу, да еще и какую службу! И сколько благодарности будет слаться жертвователю, сколько раз помянут добром его имя, ибо это имя будет связано навеки и неразлучно с его даром!

Так шлите же в комиссию все, что не нужно, что устарело, что уже негодно, помогайте и помогите ей сохранить память о минувшем, восстановить историю края.

И.Тихомиров


ГАЯО. Ф. 582. Оп. 1. Д. 31. Л. 11 об. - 12 об. Подлинник.


вверх
 

Федеральное архивное агентство Архивное законодательство Федеральные архивы Региональные архивы Музеи и библиотеки Конференции и семинары Выставки Архивные справочники Центральный фондовый каталог Базы данных Архивные проекты Издания и публикации Рассекречивание Запросы и Услуги Методические пособия Информатизация Дискуссии ВНИИДАД РОИА Архивное образование Ссылки Победа.1941-1945 Архив гостевой книги

© "Архивы России" 2001–2015. Условия использования материалов сайта

Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2015

Международный совет архивов Наша Победа. Видеоархив воспоминаний боевых ветеранов ВОВ Сайт 'Вестник архивиста' Рассылка 'Новости сайта "Архивы России"'